Крутые склоны гор сплошь покрыты елями. Синевато-седой цвет хвои и такой же мёртвый цвет травы придавал пейзажу сюрреалистичный вид. Солнца не было. Небо молча кипело густыми клубами туч. Только оно и было тут подвижным. И даже ветер не дул. Казалось странным, что хватало воздуха. Из этого страшного места должно бежать всё, что может жить и дышать.

Словно в опровержение этим мыслям откуда-то издалека донёсся неясный шум. Словно множество народа двигалось по безжизненной долине. Слышался неясный лязг металла. Но, высокие, крутые склоны впитывали звук, гасили его среди надменно-безразличных елей.

Из осторожности Лён и Паф забрались повыше в горку и спрятались среди молчаливого густого леса. Из-за седых ветвей они смотрели на дно долины и ждали, что появится перед глаза. От елей стлался тяжёлый, тягучий, густой смолистый запах. На серой, словно пеплом посыпанной земле, не росло ни одной травинки.

— Мне кажется, тут нет никаких зверей. — прошептал Паф. — Лес пуст.

Они продолжали ждать. Запах хвои забивался в ноздри, в горле першило.

Шум стал яснее. Из-за извилины показалась голова колонны. Да, это точно войско. Сначала детали были неразличимы в лиловой дымке, парящей на дне долины. Потом, по мере подхода, обрисовались всадники на чёрных лошадях.

Впереди шёл сильный конь под чёрной попоной. Его всадник держал за древко знамя. На беспросветно-чёрном бархате тяжёлого полотнища даже издали отчётливо виднелся знак дракона — трёхзубые вилы.

Все всадники закованы в латы неблестящего чёрного металла. Вот, очевидно, он и производил тот лёгкий шум, который друзья услышали вначале. Теперь он стал громче. В нем сливался глухой стук копыт о землю, шелест доспехов и звон оружия.

Вся колонна, извиваясь, как гигантский чёрный полоз, шла к двум столбам. Лён и Паф приготовились к зрелищу необычного. И потому не удивились, когда знаменосец вошёл меж двух столбов и пропал. Так вся армия, всадник за всадником, прошла сквозь эти ворота и исчезла.

Даже не видя лиц воинов, оба были уверены, что одного из них они уже видели. Человек, убитый стрелой в одной из сожжённых деревень.

— Не помешала бы тебе иголка. — сказал Паф. Лён и сам так считал. И потому ждал ночи, чтобы попасть домой и забрать её из подушки.

— А зачем ждать? — спросил Паф. — У тебя же есть трубка. Пожелай попасть прямо домой. И не задерживайся.

Это была идея! Лён быстро достал трубку из кармана и дунул в неё, представив собственную комнату. И ничего не произошло. Он не понял, и дунул ещё раз. И снова ничего.

— Неужто испортилась? — расстроился Паф. Он тоже попытался привести трубочку в действие. Безрезультатно.

— Слушай, в этом что-то есть. — сказал он Лёну. — Лунный конь отказался проникать в эту страну, потому что Сидмур не принадлежит миру Селембрис. Трубка тоже не работает. Я не удивлюсь, если и заклинания тут не действуют.

Лён решил попробовать. Протянул руку к сухой хвое, сделал знак пальцами и приказал:

— Ор!

Как и думали оба, ничего не вышло.

— Что у нас ещё есть магического? — попытался вспомнить Паф. Но, больше ничего у них не нашлось. Поэтому проверить теорию более досконально не удалось.

— Аквамарин! — вспомнил Лён. — Давай, ищи Натинку!

Талисман вспыхнул! И потянул их! Как раз туда, откуда вышла чёрная колонна.

— Паф, — вдруг вспомнил Лён. — А, если в этом мире нет луны, то как мы узнаем, что настало полнолуние?

— Да уж полагаю, что не ошибёмся. — мрачно ответил друг. Было понятно, что значат эти слова.