Loading...
Изменить размер шрифта - +

     - Когда вы будете в Версале, милочка, - говорила она Анжелике, - не забывайте меня.
     Куртизанка не завидовала Анжелике, а радовалась за нее. Легким кивком головы мадам дю Плесси дала понять подруге, что не забудет ее. Через несколько дней все синяки и раны на теле Анжелики зажили. Она была готова ехать в Версаль.
     - Благословите меня, - сказала она Нинон де Ланкло, выходя из отеля.
     - Все будет хорошо, не волнуйтесь, - сказала Нинон и на прощание обняла подругу.

Глава 48

     21 июня 1666 года маркиза дю Плесси де Бельер находилась на пути в Версаль. У нее не было приглашения, но зато было большее - решительность обольстительной женщины. Ее карета внутри была обтянута бархатом, на окна опускались занавески с бахромой, скрывающие маркизу от посторонних взглядов. Колеса экипажа были позолочены, дверцы кареты украшал фамильный герб дю Плесси, а две красивые лошади в яблоках, украшенные красными султанами, дополняли сей великолепный ансамбль.
     Анжелика была одета в пепельно-зеленое парчовое платье с большими серебряными цветами, длинное жемчужное ожерелье несколько раз обвивало ее лебединую шею и, опускаясь, заканчивалось немного ниже соблазнительной груди. Золотистые волосы мадам были причесаны цирюльником Бине, они также были украшены жемчугом, а два легких белых пера венчали прическу. Лицо было нарумянено с большой тщательностью, но в меру: на нем не было видно следов побоев, перенесенных несколько дней назад. Маленький синяк на виске был аккуратно прикрыт мушкой, которую Нинон вырезала в форме сердца. Другая мушка, чуть поменьше, находилась в углу рта, что соответствовало тогдашней моде. Анжелика была великолепна.
     Надев белые лайковые перчатки и взяв в руки расписной китайский веер, она наклонилась к окну кареты.
     - Кучер, в Версаль! - крикнула она.
     Тревога и радость сделали ее нервозной настолько, что мадам дю Плесси захватила с собой служанку Жавотту, чтобы поболтать во время пути и не оставаться наедине со своими мыслями.
     - О! Мы едем в Версаль, Жавотта, - прошептала Анжелика, задыхаясь от счастья.
     Девочка сидела перед ней, одетая в муслиновый чепчик и расписной передник.
     - А я уже была там, мадам! В воскресенье мы ходили смотреть, как обедает король.
     - Это не одно и то же, дурочка моя, - потрепала ее по щеке Анжелика. - Тебе не понять.
     Ей казалось, что путешествие не окончится никогда. Дорога была ужасной. Глубокая колея от двух тысяч колес, каждый день преодолевавших один и тот же маршрут, была заполнена жидкой грязью. Эти телеги по приказу короля возили камни, мрамор, цемент, щебенку, свинцовые трубы и статуи для отделки дворца. Проезжие путешественники и извозчики ругались на чем свет стоит.
     - Мадам, нам нужно было ехать по другой дороге, через Сен-Клу, - сказала Жавотта.
     - Нет, это было бы очень долго, я бы не вынесла пути.
     Через каждые несколько минут Анжелика высовывала голову, рискуя быть обрызганной жидкой грязью и испортить творение Бине.
     - Торопись, кучер, черт возьми. Твои лошади ползут, как клячи, - нервно кричала Анжелика, помахивая веером.
     Но вот в дымке горизонта она увидела высокую искрящуюся громаду. Лучи солнца рассыпались сверкающими бликами, и казалось, что они впитали в себя весь свет этого весеннего утра.
     - О, что это?! - воскликнула пораженная мадам дю Плесси.
     Извозчик улыбнулся, покручивая усы. Сердце Анжелики затрепетало, как пойманная в клетку птичка, готовое разорвать грудь и выпорхнуть на свет божий.
Быстрый переход