— Как его имя?

— Брайан Сэкетт. Я слышал, ему уже удалось обзавестись связями, и к тому же он разбирается в законах.

— Превосходно! По крайней мере, я мог бы дать ему шанс, и, если все пойдет как надо, мы бы наладили хороший бизнес. Торговля расширяется, и я предвижу бурный рост поселений в Каролине и Вирджинии. Соответственно увеличится и спрос, а также потребности рынка в самых разнообразных товарах.

— Когда был жив мой отец, он несколько раз отправлял корабли с корабельным лесом и поташем и конечно же с пушниной. Кое-где имеется и золото, и немного алмазов — но их мало, крайне мало.

Легар встал.

— А вы? Как же вы?

— Я останусь на суше. Все это, — я широким жестом обвел комнату, — очень роскошно и красиво, но я человек леса, и мой дом там. Я не ставлю себе целью нажить богатство, тем более, что там, где мне больше всего хочется жить, его попросту некому будет оценить.

У меня есть хижина к западу от Голубых гор. Там сейчас созревает урожай кукурузы, который требует моего внимания, и, управившись здесь с делами, я вернусь обратно. В лесу много орехов и ягод, а если есть порох и патроны, можно добыть и мясо.

Мне никогда не хотелось носить дорогую одежду или жить в роскошном доме. Из вещей для меня имеют ценность лишь книги. Я очень люблю читать, хотя при нашей жизни на это почти не остается времени. И все же вечером, сидя у огня…

Я продолжал говорить, но мысли мои были уже далеко. Интересно, где сейчас Макс Бауэр? Что еще может замышлять Джозеф Питтинджел? И как быть мне теперь, когда я в очередной раз разрушил их планы, но сам при этом не оказался ближе к цели?

Они отчаянно желали моей смерти, а я все еще был жив. Пока. Станут ли они подкарауливать меня где-нибудь в темноте? Скорее всего, нет. Теперь они знают о том, что мароны наши друзья и что ночью тягаться с ними бесполезно.

Они станут дожидаться наступления дня. Они, наверное, решат…

— Могу предложить вам карету, — сказал Легар. — В ней вы сможете вернуться в Порт-Ройял или куда сами пожелаете.

— Два часа отдыха, — ответил я, — а затем хорошего коня.

— Но?..

— Они будут рассчитывать, что я вернусь в город засветло. Поэтому поездка в карете была бы большой ошибкой, она может стоить мне жизни.

После того как мы обо всем договорились, я лег спать. В моей спальне оказались высокие потолки, а над широкой кроватью была натянута москитная сетка. Ночь стояла теплая, но спал я хорошо.

Через час после полуночи слуга-негр тихо подошел к моей кровати.

— Пора, капитан. Желаете кофе?

Горячий кофе ждал меня в соседней комнате, небольшой и обставленной со вкусом. На тарелке лежал ломтик дыни, большой кусок хлеба и ветчина. Я съел все, что было для меня приготовлено, выпил кофе, и все тот же слуга-негр повел меня по узкому коридору.

— Здесь живут рабы, — сказал он извиняющимся тоном. — Но здесь нас никто не заметит.

— Вы говорили с Генри?

Он посмотрел на меня. Это был высокий, несколько худощавый человек с проседью в волосах.

— Нет, — тихо сказал он. — Вы выручили из беды госпожу. Этого достаточно. — И, немного помолчав, он добавил: — Она очень добра к нам.

У стены конюшни нетерпеливо бил копытом вороной конь, готовый в любой момент сорваться с места и пуститься вскачь. Он был взнуздан и оседлан; с каждой стороны седла висело по кобуре, в которые были вложены два пистолета.

Негр указал мне дорогу.

— Сейчас повсюду неспокойно, — тихо сказал он, -но вы, похоже, из тех, кто к этому привык. Счастливого пути.

Он развернулся и, не оглядываясь, зашагал к дому.