— Убери этих клоунов. Я нервничаю.

Вэнк со вздохом сделал отмашку.

Троица телохранителей скрылась в подсобке.

— Они тебе не помогут, — доверительно сообщил Ночной Кошмар. — Если бы я хотел…

— Знаю-знаю, — перебил Вэнк. — Я умею читать, приятель.

Керриган кивнул.

— В общем, что я хочу сказать, Борода. Ты нам должен, это факт. Но пора забыть о прежних разногласиях. Мы простим тебе грешок за ответную услугу. Предложение небывалое по своей щедрости.

Вэнк терпеливо ждал.

— У Братства возникли серьезные проблемы с Трордором, — продолжил гость. — На нас ведется охота. Не знаю, с чего они так взъелись, но имперский флот бороздит просторы Океана, отлавливает и уничтожает наши корабли. Это война, друг. И мы собираемся призвать тебя на нее. Исполни свой долг перед Братством — и все долги спишутся.

Вэнк Самос по прозвищу Борода на некоторое время задумался. Получается, корабль Ночного Кошмара сейчас дрейфует в территориальных водах Трордора. И является легкой мишенью для имперского флота. Можно потянуть время, сдать Керригана властям и избавиться от Братства легальным способом. Даже руки чужой кровью марать не придется. Обещай, что хочешь, и — бегом в магистрат.

А что дальше?

Тихая и зажиточная жизнь в респектабельном приморском городе. Жениться на Ниилэн, нарожать кучу детишек, составить завещание? Почему бы и нет. Кружка отвара по вечерам, чтение сказок малышам, горячая стряпня любящей жены. Предсказуемое и прекрасное будущее.

Перед внутренним взором Вэнка возник корабль, несущийся под всеми парусами к горизонту. На грот-мачте реет черный флаг со скрещенными клинками. Ветер, шум волн, свобода и бесшабашная команда. Скрип снастей и привычная качка…

Ты тот, кто ты есть.

Вэнк уже собрался что-то ответить Ночному Кошмару, но тот поднял руку с отрубленным пальцем.

Капитаны поняли друг друга без слов.

апрель, 2020

Зима в Ламморе

Удушливая волна накатила на город, распахнула ставни домов, раскалила мостовую и черепичные крыши. Старики ворчали, что такой жары не было уже лет пятьдесят, если не больше. Люди стали злыми и раздражительными, трава — рыжей и сухой. Днеса, несущая свои воды в сторону могучего Твельда, обмелела. Когда уровень воды упал, взорам горожан открылись отложения ракушечника на опорах арочных мостов, гниющие скопления водорослей, выброшенные много лет назад кувшины и бутыли из-под спиртного, старые башмаки и чьи-то кости. Вонь из утробы гранитного канала распространилась по всей Ламморе.

Ярл сжалился над стражниками и разрешил им ходить по улицам в обычной льняной одежде. Это противоречило дозорному уставу, но в стальных доспехах можно было свариться заживо. Торговцы, владельцы ремесленных мастерских и ростовщики перестали вести дела и укатили в загородные поместья. Больше всего досталось пекарям и кузнецам, но и те перестроились, оборудовали рабочие места прямо под открытым небом. Город в те дни напоминал сонное царство. Даже рыночная площадь опустела. Рыба и мясо исчезли с прилавков. Хозяева продуктовых лавочек забросали волшебников заказами — все начали обустраивать в подвалах волшебные ледовни.

Крестьяне просили дождя у разных богов, но превыше всего ценили Ингруса и Завею. Поговаривали, что в Чудских угодьях даже возобновились жертвоприношения.

У мастера ножей прибавилось работы.

Винч уже не первый год охранял обитель Демиургов, но в последние дни к Храму потянулся народ. Люди вспоминали о вере предков от безысходности — урожай мог погибнуть, а с орошением всех земель ярл не справлялся.

Демиургам не поклонялись уже несколько сотен лет. Служителей культа днем с огнем не сыскать. Никто не помнил слова молитв, не владел ритуалами, не держал в руках чаш и трехгранных скипетров, но потребность общения с предтечами росла.