|
Винч посоветовался с ярлом Даугом, и тот порекомендовал впустить верующих под древние своды. Гильдия Ножей не препятствовала проявлениям религиозности, да и чем могли навредить древнему сооружению полуграмотные холопы? Мастер стал запускать прихожан внутрь по одному, но поток фанатиков становился всё более полноводным. Пришлось установить часы посещения и отправить весточку на террасы. В этом деле здорово подсобил Светогор — кудесник, представлявший в Ламморе интересы магического сообщества. Волшебник отправил во Внутренний Круг фамильяра с привязанным к лапке письмом. Через день фамильяр вернулся с одобрением магистра.
Прихожане неприкаянно бродили под сводами Храма, что-то бормотали себе под нос, несли подношения. Мастер поначалу не знал, что делать с сельскими дарами — медом, яйцами, куличами, фруктами и овощами. А потом стал забирать продукты домой — не пропадать же добру. Расходы на питание ощутимо снизились.
Винчу пытались навязать ведение служб, но он отказывался. Шутил, что не разбирается в древних ритуалах и не будет вешать народу лапшу на уши. Ярл понял, что упрямого мастера не превратить в адепта забытого культа и махнул на происходящее рукой. Винч поначалу присматривал за прихожанами, но потом увидел, что ламморцы относятся к святыне с благоговением и не пытаются что-то разрушать. Появились активисты, убирающие главную крипту — мастер охотно делился с ними едой.
А потом у него появились проблемы.
Однажды вечером, когда жара немного спала, и на небе выступила первая луна, Винч решил встретиться со Светогором и обсудить свое бедственное положение.
Винч, как и многие мастера до него, явился в город вместе с рлоком. Горожане побаивались этих северных хищников, справедливо полагая, что рлоки способны входить в чужие сны. Спутники мастеров обитали в Заполярье, далеко за Дитским Уступом, но слухи об этих чудовищах распространялись по всей Тверди. В Роккевениуме рлоки были персонажами мрачного легендариума — ими пугали детей, да и взрослые с опаской относились к лохматым белоснежным тварям, способным одним лишь криком уложить целый отряд воинов. Мастера ножей приручили вымирающий вид и научились входить с рлоками в своеобразную мысленную связь. Зверь и человек росли вместе с раннего детства. Это не дружба и не подчинение. Нечто большее. Общие сны, общие переживания, общие враги. Словами не передать…
Люди косились на Винча.
В Ламморе и на Озерщине сильна мощь предрассудков. Мифы и сказания обладают властью, которая не снилась даже властителю Танневергена. В некоторых переулках от Винча шарахались как от чумы. Пришлось пережить трудный разговор с ярлом по поводу ночных вылазок Мохнатого. Дескать, народ не привык к такому. Жуткая тварь рыщет по лесам и полям, жрет косуль и кабанов, лезет в чужие сны, пьет детские души… Не лезет и не пьет, возразил тогда мастер. Я контролирую зверя, он не нападает на людей без причины. Ярл понимающе кивнул, но попросил мастера держаться со зверюгой подальше от центральных улиц. И не выпускать Мохнатого по ночам без сопровождения хозяина. Пришлось смириться с волей правителя.
У Винча не было обязанностей, привязанных к времени суток. Всё, что требовала Гильдия, — это присматривать за Храмом. Мастеров учили тому, что Храмы — основа мироздания. Если объявятся пришельцы из Внемирья, намеревающиеся уничтожить наследие Демиургов, их надо убить. Вот и вся идеология Гильдии. В свободное время делай, что хочешь. Куй ножи, снабжай их рунами и продавай, выполняй мелкие поручения властителей. В совокупности такие вещи приносят неплохой заработок. Некоторые мастера уезжали из своих городов, сопровождая торговые караваны. Такие вещи не поощрялись, но и карать за них братья Внутреннего Круга не спешили. Уже много столетий Храмы никто не трогал. Присутствие мастера — дань традициям, а не суровая необходимость. Так что Винч перешел на ночной образ жизни и стал выгуливать своего рлока. |