Эльфы странно переглянулись.

– Мир теней?

– Угу, – блаженно зажмурилась я, старательно уплетая за обе щеки, пока они не спохватились и не поняли, что могут остаться голодными. – По крайней мере, Ширра так считает. Понятия не имею, почему это происходит, но я теперь частенько его вижу. По первости это случалось редко, когда я совсем на грани была, а теперь жизни от него не стало – так и лезет в любую щелку, будто ему тут медом намазано. А мне, между прочим, не до веселья – в нем то холодно, то жарко, голоса какие-то, чужие судьбы, цепи… С утра просыпаешься, как колода – серая и совсем разбитая, отдыха никакого, вся мокрая, будто всю ночь дрова рубила, руки дрожат, сердце колотится… век бы его больше не видеть!

– Погоди, Трис, – нахмурился Шиалл, одновременно подзывая струхнувшего трактирщика. – Хочешь сказать, что видишь во сне мир теней?

– Да я сама не рада, – со вздохом отложила я очередной пирожок. – Но меня никто не спрашивал, хочу я этого или нет. Как Рум ушел, так и поплыло все, а во сне, что ни день, все какие-то гадости снятся. Только когда Ширра рядом, становится немного полегче. Боятся его кошмары, что ли?

Беллри озадаченно потер переносицу.

– Кто такой Рум?

– Мой дух-хранитель, – погрустнела я. – Он у меня с детства, маленький такой, шумный, ворчливый… Пару месяцев назад ему пришлось уйти, но во сне я часто его встречаю и, думаю, несладко ему там. Каждый раз сердце кровью обливается, болит, будто это мне сломали крылья. А как позвать его обратно – не знаю.

Я тяжело вздохнула, вспомнив о друге, и окончательно потеряла аппетит. Кажется, даже роза в кармашке на моей груди слегка увяла, а на сердце снова лег холодный камень.

Рум… увижу я его когда-нибудь? Смирится ли он со своей свободой, от которой, судя по всему, далеко не в восторге? Но неужели я должна была оставить его там?! В цепях?! В огне, спалившем его белоснежные крылья?! Неужели не должна была вмешиваться?! Нет, не могла я его бросить. И позволить ему мучиться тоже не могла. Он, правда, считает иначе, но от этого не становится легче. Напротив, все больше кажется, что я чего-то не доделала там. О чем-то позабыла.

Шиалл снова переглянулся с братом, но затем встретил мой помрачневший взгляд и ненадолго задумался. Толстячок-хозяин в это время проворно сменил опустевшие тарелки, с поклонами принес терпкое вино, собственноручно разлил по кружкам, стремясь угодить важным господам, а немного пришедшие в себя посетители, поняв, что скандала не будет, постепенно вернулись к своим делам.

– Как он был к тебе привязан? – наконец нарушил молчание Беллри.

– Через амулет… то есть риал. У меня раньше был другой, попроще. Но пару месяцев тому назад тот вдруг начал угасать, а потом, когда я Ширре помогала, он просто распался у меня в руках. Думаю, слишком перегрузила его, вот и потерялась наша с Румом связь. Хотя он всегда говорил, что амулет для него – только ориентир, по которому он может быстро ко мне вернуться.

– Что значит вернуться?! – обомлели эльфы.

– То, что я и сказала, – пожала я плечами. – Рум – не простой дух, посаженный на цепь охраняющих заклятий. Он пришел ко мне по своей воле и был закреплен в качестве хранителя посмертием. По собственному желанию, если непонятно. Поэтому частенько уходил по своим делам, а потом возвращался, находя меня снова по амулету.

– Погоди, погоди… хочешь сказать, что на самом деле у него не было постоянного вместилища?

– Нет.