Шиалл жестом велел говорливому хозяину умолкнуть и первым поднялся наверх. Внимательно оглядел одну комнату, вторую. Удовлетворенно кивнул и, кинув толстяку блеснувшую золотом монету, обернулся.

– Нас устраивает.

– Ужин когда подавать прикажете?

Эльфы вопросительно взглянули в мою сторону, но я только головой покачала – дескать, когда хотите, у меня нет желания наедаться на ночь. А сама с колотящимся сердцем уставилась на непроглядный мрак оказавшейся комнаты, проступивший в щелочку приоткрытой двери.

Показалось? Или там действительно промелькнула смутная тень? Очень-очень быстрая и почти неуловимая даже для моего глаза, не говоря уж об эльфах?

В груди всколыхнулось с новой силой необъяснимое волнение, а глаза против воли радостно вспыхнули.

Неужели?!

Неужели смутное чувство не обмануло? Я нервно стиснула пальцами полу своего сайеши и неуверенно шагнула навстречу, ощущая, как громко колотится сердце. Робко коснулась пальцами риалов, почувствовала, как их укололо в ответ, и на мгновение замерла от диковатой мысли.

– Трис, все хорошо? – догнал меня встревоженный голос Беллри.

– Да… думаю, что да. Меня все устраивает.

– Хочешь, мы постережем снаружи? – снова обеспокоился Шиалл, и под его выразительным взглядом трактирщик благоразумно попятился к лестнице.

– Нет, я справлюсь. До завтра.

– До завтра, Трис, – эльфы дружно кивнули, проследив за тем, как шустрые мальчишки помчались по второму этажу с полными ведрами горячей воды. Убедились, что я плотно прикрыла за собой дверь, несколько томительных секунд подождали снаружи, и только после этого снаружи послышались их удаляющиеся шаги.

Я же тихонько задвинула засов и с замиранием сердца обернулась. Быстро пробежалась глазами по большому комоду, просторной постели, на которой вполне могли бы уместиться три меня. Отметила внушительных размеров шкаф возле дальней стены, пушистый ковер на полу, скрадывающий шаги. Абсолютную пустоту вокруг, неестественную тишину, сквозь которую слабо пробивался шум ночного города. Снова прижала руки к груди, где отчетливо потеплел один из риалов, а затем медленно шагнула в темноту, надеясь, что мне не показалось и не померещилось. После чего осторожно подошла к окну, отдернула длинную занавеску, настороженно всмотрелась в мрачноватые сумерки снаружи, но опять никого не увидела, а затем, поколебавшись, медленно распахнула деревянные ставни.

Ничего.

Я подождала еще некоторое время, настороженно прислушиваясь к раздающемуся с улицы шуму. Вдохнула ночную прохладу и, с разочарованием убедившись, что все-таки ошиблась, после чего наскоро ополоснулась и расстелила постель.

Жаль. Я так надеялась, что не останусь здесь одна, но, по-видимому, придется ждать утра в этой деревянной клетке. Снова прятаться от лунного света, страшась даже нос наружу высунуть, всю ночь терзаться сомнениями и только с рассветом облегченно признать свои страхи совершенно необоснованными, а надежды – печально несбывшимися.

– Шр-р-р, – донеслось вдруг тихое со спины. Такое знакомое, родное, немного смущенное.

Я радостно вздрогнула: громадный черный скорр, протиснувшись в узкий оконный проем, бесшумно спрыгнул с подоконника и вопросительно взглянул на меня огромными золотистыми глазами.

У меня дрогнули руки от волнения, а внутри появилось такое облегчение, что никаких сил больше не осталось стоять на месте.

Так и знала, что он рядом! Почувствовала его! Угадала! Да и риал не обманул.

– Ширра! – я быстро шагнула навстречу, крепко прижалась и, обняв кота за шею, зарылась лицом в густую шерсть.