– Я не был уверен. – Эльф шагнул следом за мной в просторный зал и тоже прищурился. После чего быстро пробежался глазами по полупустому помещению, отметил чистые столы, тщательно подметенный пол, снующих во все стороны расторопных служанок, витающий под потолком аромат готовящейся стряпни. Тряхнул роскошной сероватой гривой и небрежным движением скинул капюшон.

Я только охнула, заметив, насколько заострились черты его лица – кажется, ушастый благодетель здорово перестарался с помощью: краше только в гроб кладут. Как этот болван еще на ногах держался, уму непостижимо. Но все равно стоял, упорно держал меня за руку и, невзирая ни на что, спасал меня от меня самой.

Беллри, не заметив моего ступора, еще раз огляделся, проигнорировав полтора десятка поздних посетителей. Убедился, что узкие окна занавешены плотными шторками, и только тогда облегченно вздохнул.

– Ну вот. Здесь тебе ничто не грозит.

– Ты что с собой сделал?! – вместо ответа прошипела я, придя в искренний ужас от обнаруженных перемен.

– Ничего страшного. Завтра буду в порядке.

– Ты что, спятил?!

В зале неожиданно стало очень тихо: к нам оторопело обернулись все без исключения лица, на которых при виде странной пары у дверей проступил испуг пополам с неподдельным изумлением. Еще бы! Встретить в рядовой таверне третьего круга живого остроухого, да еще рядом с бледной девицей, рискующей рычать на Его Ушастое Великолепие – зрелище, надо признать, не для слабонервных. Учитывая то, как трепетно остроухие относились к вопросам чести и собственной значимости, присутствующие вполне справедливо полагали, что сейчас меня будут мучительно убивать.

Беллри вместо ответа лишь неслышно вздохнул и поискал глазами запоздавшего хозяина.

– Чего изволите? Вина? Мяса? Рыбы? – раздалось подобострастное из-за его спины, и давешний толстячок поспешно протиснулся мимо нас к стойке. По пути умудрился до земли поклониться Шиаллу, ловко обогнул несколько столов и снова угодливо поклонился. – У нас есть чудесное вино с роскошных виноградников самого Беарнского халифа! А может, желаете зиггского? Красного? Или трехлетнего загнийского? Еще есть чудесный молочный поросенок, запеченный на углях! Свежие карпы! Только сегодня привезли с Черного озера! Чудные караси, перепелки…

– Комнаты. На ночь. Немедленно, – отрывисто бросил Шиалл, быстрым шагом заходя внутрь. – Девушке – самую лучшую. Нам – любые, но чтобы рядом. Можно одну. И принесешь вина – красного, зиггского, не моложе пяти лет.

– Как скажете, светлый господин…

– Мне не надо, – поспешно добавила я. – Только молоко или, если нет, слабый сидр. Горячий ужин. И бочку с горячей водой приготовьте – устала с дороги, ополоснуться хочу.

– Все сделаю, – клятвенно заверил трактирщик, снова раскланявшись и чуть ли не переломившись при этом в поясе. – Пожалуйте, уважаемые, сейчас все будет.

Он проворно попятился, не рискуя демонстрировать эльфам свой пухлый зад, негромко щелкнул пальцами, торопливо прошептал что-то на ухо подскочившему мальчишке и самолично повел дорогих гостей к добротной лестнице на второй этаж. Тем же странным манером – пятясь раком – поднялся. Стремглав проскочил длинный коридор, с новыми поклонами распахнул сразу две дощатые двери и, меленько семеня, помчался дальше.

– Вот, уважаемые господа. Самое лучшее, самое свежее, чистое… Вот тут можно ополоснуться с дороги, тут вещи оставьте – постирают к завтрему, если желаете… а на эти комнаты не смотрите – вам приготовили на верхнем этаже. Там всего две и есть, но не беспокойтесь – все в лучшем виде: одна для спутницы вашей, не слишком большая, но очень уютная, с оконцем и мягкой постелью, достойной такой прекрасной девушки.