Виконтесса пренебрежительно фыркнула.

— Никогда не слышала ничего более нелепого, — буркнула она в свои кружева. — Никто в такую рань не поедет в Лондон. Сезон начнется только в феврале.

— Не скажи, Арабелла, — вступил в разговор Алистер Картрайт, развалясь на стуле. — Только подумай: Лондон без толпы. Хотя бы ради смены впечатлений в этом есть смысл: подумай, все театры и рестораны — только для нас. Мне идея Эдварда вполне по вкусу.

Арабелла посмотрела на него. Какой интерес, ясно говорили ее глаза, быть в театре и ресторане одним? Кто оценит новые наряды, новую прическу, нового любовника…

Эдвард же бросил на своего друга взгляд, полный признательности. Было непросто найти предлог, чтобы избавиться от нежеланных гостей, и идея поехать в Лондон пришла ему в голову лишь на рассвете, после того, как он долго ругал себя за проявленную слабость. Он обещал девушке, что оградит ее от новых оскорблений со стороны своих приятелей, а поскольку от тех можно было ожидать чего угодно, он обязан был заставить их упаковать чемоданы. Но гости не уехали бы, не будь на то веской причины, а уже готовый поджечь собственный дом Эдвард не смог придумать ничего лучшего, чем уехать самому.

Виконтесса была не единственной из присутствующих, в ком внезапная перемена планов Эдварда возбудила подозрения. На словах поддержав хозяина, Алистер чувствовал, что здесь что-то кроется. После ленча, когда все разошлись по комнатам поторопить своих служанок и лакеев со сборами, Алистер нагнал приятеля на служебной галерее, куда Эдвард направился, чтобы предупредить об отъезде миссис Прейхерст.

— Это на тебя не похоже, старина, — воскликнул Алистер, стараясь поспевать за Роулингзом. — Ты ведь ненавидишь Лондон в это время года. Правда, я всегда подозревал, что ты ненавидишь Лондон в любое время.

Эдвард смотрел прямо перед собой, боясь, что если он повернется к своему другу, тот сможет прочесть у него на лице то, чем он ни с кем не собирался делиться.

— Что ты несешь, Картрайт? Я свободный человек и могу ехать в Лондон, когда этого пожелаю…

— Никто не оспаривает твоего права, парень. Все, чего они хотят, это докопаться до причины…

— А почему я должен объяснять причины моих поступков? — Крупные шаги Эдварда привели их к черной лестнице, которая вела в его личные апартаменты.

Несмотря на заявление о том, что он не намерен приводить никаких доводов, Эдвард все же нехотя сознался:

— Хочу очистить свой дом от всех этих вечно недовольных паразитов, а это единственный способ, который я смог изобрести, понял?

— Очистить свой дом?.. — Алистер прошел вслед за Эдвардом в его кабинет и упал на кожаный диван. — Это как-то связано с тем, что случилось вчера с мальчиком?

— Каким мальчиком?

— Твоим племянником.

Эдвард заглянул в спальню и приказал лакею начать упаковывать вещи. Затем он подошел к каминной полке, где нашел сигару, которой тут же глубоко затянулся.

— Это никак не связано с мальчиком, — промычал Эдвард с зажатой в зубах сигарой.

Алистер, прекрасно знавший, что Эдвард обычно воздерживался от курения, сцепил руки на затылке и с мечтательным видом откинулся на подушки кресла.

— Значит, это девушка.

Эдвард закашлялся и, вынув сигару изо рта, пробурчал:

— Не будь ослом.

Алистер усмехнулся, глядя в потолок:

— Я знал, что так и будет.