Неожиданно Эдвард заговорил:

— Думаю, вы рассмеетесь, услышав это, но Алистер… Вы ведь помните, Пегги, Алистера Картрайта? — После ее сдержанного кивка он быстро продолжал: — Чертовски неловко в этом признаваться, но Алистер последние несколько недель, знаете ли, неотступно преследовал меня. На самом деле одной из причин моего возвращения было его беспрестанное нытье. Боюсь, мой друг крепко вбил себе в голову, что влюблен в вас и что будет глубоко несчастен, если ему не позволят ухаживать за вами.

Если бы Пегги не пришлось все последние недели скрывать свои истинные чувства, она вряд ли смогла бы так хорошо притвориться. Ничем не выдав удивления, девушка улыбнулась:

— Да? Алистер Картрайт? Забавно.

— Забавно? — Кулаки Эдварда разжались. Он откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. — Вряд ли Алистеру польстит ваша реакция.

Пегги опять механически улыбнулась. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы свыкнуться с мыслью, что Алистер Картрайт пылает к ней страстью. Да, он приятный, добродушный и весьма занимательный человек. Он мог бы стать неплохим мужем. Очень даже. Если бы она вообще думала о браке…

Но почему Алистер спросил об этом у Эдварда? Быть может, потому, что в качестве свояка Эдвард отвечает за нее? Но Эдвард больше, чем просто свояк. Знает ли об этом Алистер? Встревоженная Пегги обратила взгляд широко открытых глаз на сидящего рядом мужчину.

— А он… — Пегги не удалось скрыть волнения. — Он знает? Я имею в виду, ему известно о том, что было между нами?

Эдвард вздрогнул.

— Милостивый Боже, нет! За кого вы меня принимаете, Пегги? Может, я глупец, но я никогда не был подлецом!

Пегги, у которой отлегло от души, откинулась на спинку сиденья.

— Хорошо, и что вы ему сказали?

— Что я сказал кому?

— Мистеру Картрайту, — процедила Пегги. И вправду, мужчины порой бывают тупые, как пни.

— Алистеру? Об ухаживании за вами? Ну, я, естественно, запретил. Но он опасный человек. Он не оставит меня в покое.

— Вы запретили?

Эдвард не уловил злости в голосе Пегги.

— Конечно, запретил. Это абсурдно. К тому же он почти вдвое старше вас…

— А вы не подумали, что следовало посоветоваться со мной? — спросила девушка.

— С вами? — Эдвард повернулся к ней, его брови недоверчиво поднялись. Заметив, что ее губы сложились в зловещую складку, он покачал головой. — Я удивлен, Пегги. Вас только что забавляла мысль о его ухаживаниях…

— А почему нет? — Пока она не смотрела в его сторону, было несложно выдерживать легкомысленный тон. — Вы сами сказали перед тем, как уехать в Лондон, что мне когда-нибудь придется выйти замуж.

— А вы настаивали на том, что брак не входит в ваши расчеты…

— С тем, кого я не люблю, — быстро поправила Пегги. — Или с тем, кто не любит меня. — Эдвард бросил на нее острый взгляд, но пока он не успел вставить слово, девушка продолжала: — У меня было много времени, чтобы подумать, пока вас не было, и я решила, что в обручении нет ничего плохого. Так было бы лучше для всех, как вы верно заметили. Это заткнуло бы рот сплетникам, да и вам не нужно было бы нести ярмо ответственности.

— Ярмо! Я никогда не говорил, что вы ярмо!

— В любом случае вы вынуждены поддерживать женщину, которая вам даже не является прямой родственницей. Если бы я вышла замуж за мистера Картрайта, то ваши и мои проблемы по поводу того, что мы живем под одной крышей без компаньонки, как вы изволили выразиться в прошлом месяце, были бы разрешены.