— Замуж за него? — Эдварда передернуло. — Я сказал только, что он хотел бы наносить вам визиты вежливости… — Какое-то время Эдвард не мог найти слов. Понял, что попался в собственную ловушку, подумала Пегги. — Я и предположить не мог, что вы серьезно отнесетесь к этому!

— Почему? — Пегги настолько взяла себя в руки, что смогла взглянуть на Эдварда с вызовом. — Неужели мысль о том, что человек вашего круга хочет навестить меня, в ваших глазах выглядит такой нелепой? Или я, по-вашему, такая ведьма или настолько сварлива, что вы даже представить не можете, что кто-нибудь способен в меня влюбиться?

— Нет, конечно, нет. Вы… ну, вы очень привлекательны. Но вы слишком молоды, чтобы думать о замужестве.

Это по-настоящему задело Пегги за живое.

— Слишком молода! Мне двадцать лет!

— Двадцать, — эхом повторил Эдвард и закатил глаза. — Да вы дитя Что вы знаете о браке?

— А что вы об этом знаете? — парировала Пегги. — Кроме того, как расстроить чей-то брак.

Она сразу пожалела о том, что сказала, но было уже поздно. Эдвард посмотрел на нее с недоверием, которое отчетливо выступило на его красивом лице. Жесткие пальцы сильно сжали ее запястье.

— О чем вы?

— Ну, — пояснила Пегги, — виконтесса замужем, а вы…

— Достаточно, — рявкнул Эдвард. Девушку так напугал его тон, что она с расширившимися глазами забилась в угол. Только то, что Эдвард крепко держал ее за руку, не позволило Пегги выпрыгнуть из экипажа. — Вы ничего не знаете про меня и леди Эшбери. Благодарение Богу. И мне кажется совершенно неприличным для девушки вашего возраста даже упоминать о…

Несмотря на его ярость, Пегги не удержалась от усмешки:

— О, вам не было дела до моего нежного возраста в ночь бала.

Эдвард не посмотрел бы на нее более выразительно, даже если бы Пегги в него плюнула. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его рот открылся, но не донеслось ни звука, а девушка невесело рассмеялась:

— Ха! Объясните, лорд Эдвард, почему это я слишком молода для мистера Картрайта, а для вас нет?

Бесстрастно — хотя желвак на щеке так и ходил — Эдвард проговорил:

— Кажется, я совершенно ясно дал вам понять, что весьма сожалею по поводу того, что произошло между нами. Я хотел, чтобы все было по чести, и предложил вам выйти за меня замуж, но вы сообщили мне в категоричных выражениях, что считаете такой брак неприемлемым. В свете этого я удалился из собственного дома, чтобы не допустить повторения того, что случилось. А сегодня вы положительно отзываетесь о перспективах свадьбы с моим лучшим другом!

Пегги даже подпрыгнула, когда Эдвард что было силы пнул ногой противоположное сиденье. Экипаж тряхнуло так, что Бейтс остановил лошадей и встревоженно спросил:

— Милорд! У вас все в порядке?

— Да, Бейтс, — стиснув зубы, прорычал Эдвард и схватился за свою обутую в сапог ногу, проклиная все и вся. — Трогай!

— Слушаюсь, милорд, — отозвался кучер, и экипаж вновь двинулся вперед.

Пегги, забившаяся в уголок кареты, молча с широко раскрытыми глазами наблюдала за Эдвардом. Она не могла решить для себя, почему идея ее замужества так его взволновала. Он же сам ясно дал понять, что не любит ее, так какое тогда ему дело? Если, конечно, он не вернулся в Роулингз с мыслью о том, что они могли бы продолжить с того места, на котором остановились… но это совершенно невозможно.