— Это было ночью, когда ты принесла Джереми. Ты и тот мужчина. — Пегги говорила с горечью, которой удивлялась сама. Она и не знала, что в ее душе все еще столько ненависти к единственной сестре.

— Не может быть…

— Ты не ожидала увидеть меня тем утром. Я была в школе, а вы с тем мужчиной неожиданно примчались, сбросили Джереми, как какую-то посылку, и упорхнули, как летучие мыши из…

— Прошу тебя, Пегги, не будем переходить на личности.

— Ах, не будем? — Пегги почувствовала, что повышает голос. «Не впадай в истерику, Пегги. Сохраняй спокойствие, иначе не останется никакой надежды». — Ну хорошо. Я не стану называть тебя бездушной, порочной сукой.

Рука Кэтрин вылетела из темноты, но Пегги уклонилась и поймала полное запястье, не давая длинным ногтям вцепиться ей в лицо. Кэтрин ошеломила сноровка младшей сестры.

— Видишь, — сказала Пегги, слегка заломив пойманную руку, что заставило миссис Портер вскрикнуть. — Я кое-чему научилась, после того как ты сбежала. Мне пришлось научиться защищать себя. И твоего сына.

Кэтрин выдернула руку из пальцев Пегги и посмотрела на нее с изумлением. Потом отступила на шаг, и девушка поняла, что теперь она два раза подумает, прежде чем напасть снова.

— Это просто смешно, — сказала Кэти чуть дрогнувшим голосом. — Ты говоришь так, будто с вами тогда не было отца, который мог присмотреть за вами обоими…

— Отец? — Отрывисто рассмеялась Пегги. — О да, отец присутствовал. Ты разбила ему сердце, Кэти. Ты разбила сердца всем нам. — Она покачала головой. — Как ты могла, Кэти? Я понимаю твое стремление уехать из Эпплсби, но как можно было бросить Джереми?

Кэтрин выглядела несколько смущенной.

— Я посылала деньги…

— Знаю, что на первых порах ты это делала. Отец отсылал их тебе назад, помнишь? Он никогда не принял бы денег от проститутки, тебе следовало это знать. Если бы ты потрудилась написать мне, объяснить, где тебя найти, то я бы рассказала…

Кэтрин так тряхнула головой, что ее черные кудряшки — Пегги знала, что они не натуральные, поскольку у нее самой волосы никогда так не завивались, — рассыпались.

— Я не виновата, Пегги. Я пыталась, ты же знаешь.

— Пыталась? — Пегги недоверчиво покачала головой.

— А что, у меня был выбор? — Кэтрин театрально вскрикнула. — Я не хотела детей. И видит Бог, Джон тоже. Хуже, чем я, матери нельзя было и вообразить, а наш отец тоже не годился воспитывать внука: он с головой зарылся в книги. Я знала, что ты, Пегги, это то, что нужно. Я знала: ты позаботишься о Джерри. Ты всегда находила больных и заблудших животных и выхаживала их. У тебя в натуре было заботиться обо всех, я знала это, хотя ты тогда еще была маленькой девочкой. Поэтому нельзя сказать, что я не думала о Джереми…

— Что ж, все правильно. — Пегги скрестила руки на груди. — Добрая старая Пегги, она вырастит для тебя твоего сына. А когда отец умер, ты, я полагаю, решила, что мы обойдемся без всякой помощи?

— Пегги, я не знала, что он умер. Ему не было и пятидесяти! Откуда мне было знать, что он умрет?

— Ты могла бы написать.

— Могла бы, конечно. — Кэтрин пожала полными, покатыми плечами. — Но ты знаешь, я не особенно сильна в письмах, Пегги.

Пегги воздела руки к небесам. Чего она, в конце концов, ожидала? Ее сестра никогда прежде не блистала разумом. С чего бы ей демонстрировать его теперь? Уперев руки в бока и склонив голову к плечу, Пегги посмотрела на Кэти:

— Так что ты здесь делаешь, Кэти? Появилась специально, чтобы унизить меня? Или хочешь сломать жизнь своему сыну?

— Вовсе нет.