— Мое мнение? А, вы имеете в виду мое мнение относительно вашей профессии. — Эдвард кивнул, поглаживая щеку своими длинными пальцами. — Ну да, понимаю, вам хотелось бы, чтобы я не открывал рта. Странно, вы не удосужились рассказать Пегги, что бывает с — как вы там их называете? Ах да, куртизанками, когда они становятся слишком старыми для этого занятия.

— Не думаю, что…

— Ты знаешь, Пегги, что большая часть куртизанок не живут дольше тридцати лет? В своем маленьком экскурсе вы ни словом не упомянули о заболеваниях, миссис Портер. Или о беременности. Или о том, что в действительности проституция — это незаконное занятие. Скольких ваших девушек арестовали в прошлом месяце, миссис Портер? А сколько умерли, пытаясь избавиться от нежеланного ребенка…

Пегги не могла больше выносить всего этого. Она закрыла ладонями лицо и, задыхаясь, попросила:

— Эдвард, ради Бога! Прекрати!

Эдвард оторвался от стены, подошел к Пегги и положил тяжелую руку на обнаженные плечи девушки.

— Поедем, Пегги, — сказал он, его губы нежно касались волос девушки. — Поедем домой.

Сердце Пегги вдруг ожило, сильно забившись в груди. Она подняла залитое слезами лицо и посмотрела на него, подумав, что неправильно поняла его слова, и молясь в душе, чтобы это оказалось не так.

Но тут заговорила Кэтрин:

— Видно, вы шутите. — Кэтрин недоверчиво засмеялась. — Разве вы не знаете, кто она?

— Тетушка герцога Роулингза. — Лицо Эдварда было настолько бесстрастным, что могло показаться каменным. — Он вырос у нее на руках, так как его покинула мать, если я все правильно понял.

— Она сестра шлюхи! — взвизгнула Кэтрин. — А ваш так называемый герцог Роулингз приходится той сыном! Что вы теперь скажете? Что вы скажете на то, что у герцога Роулингза мамочка шлюха?

— Только одно, — откликнулся Эдвард убийственным тоном. Он помедлил в каменной арке, все еще обнимая Пегги. — Если вы еще хоть раз приблизитесь к Пегги или моему племяннику, я прикажу вас арестовать, миссис Портер. И позабочусь о том, чтобы вы оставались в заточении до самой смерти. Мы поняли друг друга?

Пегги увидела, как у ее сестры открылся сильно накрашенный рот.

— Что? — выдохнула она.

— Спокойной ночи, миссис Портер, — тихо проговорил Эдвард и повел Пегги прочь.

— Как? — опять закричала Кэтрин. — Пегги, ты что, уходишь с ним? Ты сошла с ума? Неужели растеряла последние крупицы разума, которым тебя наградил Господь? В нем нет ничего хорошего, Пегги! Он погубит тебя, как его брат погубил меня! — Крик Кэтрин постепенно перешел в визг. Пока Эдвард вел Пегги по коридору, этот пронзительный вопль терзал девушке душу. — Погубил меня, а потом оставил ради своей выпивки, игры и шлюх. Погоди, Пегги! Его братец проделает то же самое и с тобой, где ты тогда очутишься? Останешься одна, как я, — хотя он, может, оставит на память подарочек, орущий и писающий подарочек вроде того, что Джон оставил мне. Посмотрим тогда, как маленькая Пегги сможет о себе позаботиться!

Девушка обратила внимание, что в свете свечи, стоявшей на столе, они с Эдвардом отбрасывали на каменный пол длинные тени, а поскольку они шли очень близко друг к другу, то их тени сливались в одну.

Безумные крики Кэтрин сопровождали их до конца галереи.

— Мы еще увидим, что останется от хорошенькой, трогательной Пегги, да?

Глава 30

В камине угасали последние угольки. Пегги, одетая лишь в одну из своих шелковых, отделанных кружевами ночных сорочек, пыталась вернуть огню жизнь с помощью кочерги и мехов, но ее мысли были далеко.