Эдвард ел с удовольствием, но при этом молчал, и Пегги заметила, что он один выпил целую бутылку кларета. Иногда, собравшись с духом, она бросала взгляд на его лицо и неизменно встречалась с его взглядом. Всякий раз Эдвард отводил глаза, будто случайно посмотрел в ее направлении. Без всякого сомнения, думала Пегги с растущим беспокойством, он не всерьез говорил обо всех этих вещах до обеда. Он просто флиртовал, ведь так? Так поступают все светские люди, и это ничего не значит…

Или значит?

— А завтра вечером… — К своему удивлению, Пегги обнаружила, что леди Эшбери продолжала перечислять мероприятия на уик-энд, хотя никто ее не слушал. — …После обеда мы сыграем один-два тура в шарады. Я приготовила для тебя, Эдвард, милый фант. Тебе придется одеться арабским шейхом. Из Эдварда получится умопомрачительный арабский шейх, как ты думаешь, Элли? У него иссиня-черные волосы. Я просто вижу его в залитом лунным светом оазисе.

Алистер проделал рукой, в которой был зажат бокал с мадерой, круговое движение.

— И полагаю, он делит этот оазис с тобой, так, Арабелла?

Ресницы виконтессы затрепетали.

— Ну, разумеется.

— А ты будешь одной из красоток сераля?

— О! — Леди Эшбери сделала вид, что обиделась, но не смогла этим обмануть никого, даже Пегги, которая никогда не вращалась в свете. — Ах ты, плут!

Алистер поднял свой бокал с мадерой на уровень глаз и посмотрел на свет.

— Готов биться об заклад, что твой супруг, Арабелла, дорого бы дал, чтобы увидеть тебя в костюме девушки из гарема.

Виконтесса даже взвизгнула от удовольствия, услышав такие дерзкие слова. Пегги, которую раздражало отношение леди Эшбери к Роулингз-Мэнор и по крайней мере к одному из его обитателей как к своей собственности, больше не могла этого слышать. Даже не подумав, что делает, она со стуком уронила на стол вилку и прямо через стол уставилась на бледную, прекрасную виконтессу, на лице которой застыло глубокое изумление.

— Вы замужем? — выдохнула Пегги. Та посмотрела прямо в глаза девушке, ее почти невидимые брови взлетели вверх.

— Да, конечно, я замужем, — сказала леди Эшбери, в ее голосе явно звучала насмешка. — За виконтом Эшбери.

— Но я думала… — Взгляд Пегги переходил от Эдварда к виконтессе и обратно. — По тому, как вы распоряжаетесь домом лорда Эдварда, я думала…

Не было нужды заканчивать фразу. Ее поднятые брови были красноречивее любых слов.

Алистер зашелся в беззвучном хохоте, трясущиеся плечи были единственным видимым свидетельством того, что он нашел ситуацию комичной. Но Эдвард и виконтесса продолжали смотреть на Пегги — первый бесстрастно, у второй на лице читалась ненависть.

— Да, — кивнула леди Эшбери после минутного колебания, — я действительно временами распоряжаюсь домовладением Эд… лорда Эдварда, поскольку в замке нет хозяйки. Но…

— Но теперь-то есть, не правда ли? — Улыбка Пегги была полна молодого задора. — Думаю, что смогу снять эту ношу с ваших плеч, леди Эшбери. А вы тогда, наверное, сможете больше времени уделять супругу. Он, должно быть, скучает, когда вы надолго уезжаете из дома.

Алистер больше не мог сдерживать смех. Он загоготал так, что Пегги даже испугалась. Соседка Алистера никак не разделяла его настроения. Виконтесса не сводила с Пегги глаз, которые превратились в узкие светло-голубые щелки.

— Благодарю вас за заботу, — проговорила леди Эшбери, ее голос сочился ядом. — Но полагаю, что мы позволим Эдварду самому решить, кто будет распоряжаться в Роулингзе.

— На самом деле, — ответила Пегги, прежде чем Эдвард, который подался вперед, смог вставить слово, — мне кажется, что решать не лорду Эдварду.