— Это няня научила тебя, Элли? — хмыкнула леди Эшбери. — Какая чушь!

— Прошу прощения, но это не чушь. — Пегги отложила вилку, она больше не заботилась о том, чтобы выглядеть пай-девочкой. — После смерти отца у Джереми и у меня не было ничего, кроме того, что нам могла дать церковь. Мы получали милостыню от тех самых людей, которым я когда-то помогала…

— Какой стыд, — сказал Алистер, тряхнув шевелюрой. Заметив острый как кинжал взгляд виконтессы, который та бросила в его сторону, он вскричал: — Да, Арабелла, стыд. Это позор, что один из Роулингзов вынужден был жить на церковную милостыню.

Пегги, которая только сейчас осознала, что она сказала, даже приоткрыла рот.

— Нет, я не собиралась никого обвинять…

Эдвард прервал ее тираду. Его голос звучал сурово:

— Вся вина на мне. Мне следовало внимательнее следить за тем, как живет семья брата.

К великому удивлению Эдварда, Пегги ринулась на его защиту.

— Но откуда вам было знать? — Она оглядела всех с виноватым видом. — Я никоим образом не обвиняю семью Роулингзов в том, что она была безучастной…

— Но это было именно так, — сказал Эдвард. Он не знал, радоваться или печалиться в связи с проявлением понимания со стороны Пегги. Казалось, прошло всего несколько дней с тех пор, как она открыто поносила его и его семью. А теперь оказалось, что злословие в адрес Эдварда Роулингза было развлечением, которое шотландка берегла для себя и которое вовсе не предназначалось для посторонних ушей.

— Нечего винить себя, Эдвард, — произнесла Арабелла. — Ведь никому даже в голову не могло прийти, что Джон способен оставить свою семью без гроша. Откуда тебе было знать.

— Тем не менее я должен был поинтересоваться. — В серых глазах Эдварда запрыгали опасные огоньки. — Я единственный, кто должен был этого ожидать. Я знал, что из себя представляет Джон.

— Ну ладно. — Пегги попыталась положить конец разговору, который приобрел нежелательное направление. — В любом случае все, в конце концов, к лучшему, не так ли? Оленина просто чудесна…

— И все же я не понимаю, почему вы так и не сообщили Эдварду о ваших обстоятельствах, мисс Макдугал, — прервала девушку леди Эшбери, ее бледные глаза были обманчиво бесстрастными. — Странно, что вы предпочли принять помощь от чужих людей, а не от семьи своего свояка.

— Ну, — Пегги начала неуверенно, — я…

— После того, что натворил мой отец, когда ее сестра вышла замуж за Джона, — сказал Эдвард, возвращая долг и, в свою очередь, вставая на защиту Пегги, — нет ничего удивительного в том, что мисс Макдугал не захотела просить нас о чем-либо. А теперь, Арабелла, если ты не против, давай поговорим о чем-нибудь еще.

Леди Эшбери выглядела безмерно изумленной. Она быстро моргала, глядя на Эдварда, будто он был любимой собачкой, которая внезапно, безо всякого повода, укусила хозяйку. Пегги даже стало немного жаль ее. Чтобы поменять тему, она спросила о том, что планируется на время охоты.

Придя в себя, виконтесса начала оживленно рассказывать о том, сколько человек ожидается, в какой комнате разместится каждый из них, сколько времени они будут гостить, какую пищу они предпочитают и какие именно карточные игры больше любят. Пегги слушала вполуха, поскольку ей было трудно сосредоточиться на ком-либо, кроме своего мрачного соседа по столу.

Эдвард ел с удовольствием, но при этом молчал, и Пегги заметила, что он один выпил целую бутылку кларета.