— Так что, мисс Макдугал, вы должны меня извинить, если вам показалось, что я сболтнула что-то неуместное. Но вы выглядели необычно, ну, что ли, откровенной для дочери священника. Особенно будучи столь… юной годами.

Пегги прикусила нижнюю губу, не зная, как ответить на это. Наконец она осторожно произнесла:

— Я, э-э, благодарю вас, леди Эшбери.

Виконтесса, которой совсем не хотелось, чтобы Пегги восприняла ее слова как комплимент, заморгала, но после мгновения замешательства вновь пошла в атаку:

— Эдвард рассказывал мне, что новый герцог весьма… своевольный молодой человек. Могу представить, откуда он унаследовал эту черту характера.

Пегги вежливо улыбнулась.

— В самом деле? И откуда же?

— Вы должны признать, мисс Макдугал, — промурлыкала виконтесса, — что вы… довольно упрямы.

Пегги, которую эти слова задели за живое, выкрикнула:

— Как и дядя Джереми!

Леди Эшбери рассмеялась. В ее смехе, как заметила девушка, звучали неприятные металлические нотки.

— Да будет вам, мисс Макдугал. Лорд Эдвард настойчив, как и положено человеку его уровня!

— Почему всегда так? — спросила Пегги скорее у самой себя, чем у виконтессы. — Когда мужчина защищает свое мнение, то он настойчив, а когда так поступает женщина, считается, что она упряма?

Леди Эшбери посмотрела на нее с любопытством.

— Странная вы штучка, мисс Макдугал, — проговорила она с таким видом, будто только что обнаружила новый биологический вид. — Простите, не будете ли вы так любезны напомнить мне, как, собственно, умер ваш свояк? Боюсь, я забыла эту историю.

У Пегги перехватило дыхание. Когда к ней вернулся дар речи, девушка смогла лишь пролепетать:

— Я… Простите, что?

— Брат лорда Эдварда, Джон. Мне хотелось бы знать, вы в курсе, как именно он умер?

Пегги, запинаясь, проговорила:

— Ну… нет. Я имею в виду… Нет, я не знаю.

Виконтесса театрально подняла бесцветные брови и сделала вид, что занята кофе. Пегги, решив, что тема исчерпана, встала и быстрым шагом прошла к камину. Вечерние платья с открытыми плечами, как она поняла, выгодно подчеркивали фигуру, но совершенно не грели снежными ноябрьскими вечерами.

— Я не хотела обидеть вас, мисс Макдугал, — продолжила виконтесса, немного помолчав. — Просто Эдвард никогда не говорит о брате. У меня такое впечатление, что они не очень ладили. И он никогда не рассказывал, как умер лорд Джон, хотя я слышала кое-что…

Пегги неожиданно почувствовала, что смертельно устала. Она закрыла глаза и прислонилась лбом к зеленому мрамору камина. Однако жар огня не мог побороть холод, который поднимался по ее жилам.

— …говорили, что Джона убили на дуэли.

Пегги опять стало трудно дышать. Она всегда знала, что этот момент когда-нибудь настанет, поэтому не особенно удивилась.

— Раз вам известно, как он погиб, зачем спрашивать у меня? — тихо проговорила она, ее глаза все еще были закрыты.

— Я не знала точно… — Виконтессе хватило такта прикинуться смущенной. — Я же сказала вам, что были слухи.

Пегги открыла глаза и почти прошептала:

— Мой свояк был убит на дуэли. Пуля попала прямо в сердце, и он оставил мою сестру вдовой, а сына сиротой. Надеюсь, теперь вы удовлетворили свое ненасытное любопытство.

Она услышала шуршание шелка, и в следующий миг леди Эшбери уже была рядом, теплая рука легла на обнаженное плечо девушки.