Заодно и Дарью оценил в беседе. Хороша. Совсем, как её мать в молодости. А властности даже побольше. И смелости.

— Глухомань, говорите, — очень недобро усмехнулась княгиня, — Необитаемый остров на Курилах подойдёт? Ещё успеем их туда до льда высадить, а в начале лета обратно заберём. Жить там есть где. Весной рыбаки икру промышляют, а к осени охотники наведываются. Так что барак и пара домов в их полном распоряжении.

— Так это же ссылка получается…

— Объявим, как северный сторожевой пост островов Курильской гряды. Они же на контракте, так что будут там контрактную службу нести. Но всю амуницию и пропитание пусть им родственники покупают. Они не разорятся, а заодно и к нам претензий меньше будет. Водку, понятное дело, у них сразу реквизируют. Об этом я отдельно распоряжусь.

— Мда-а… Поднахватались вы от мужа. Так и кажется, что я его речь в вашем изложении слышу, — отчего-то вдруг развеселился Белозёрский, — Но вы знаете, мне ваше предложение понравилось. Дайте пару дней, я всё с их отцами согласую, а заодно на вид им поставлю, что наши обормоты опять опростоволосились и даже меня своим поведением перед князем Бережковым опозорили. Глядишь, и родители посговорчивей станут, когда проникнутся последствиями.

— "Пожалуй, нет. Всё-таки княгиня Вадбольская в молодости помягче была, чем её дочь", — уже про себя подумал князь Белозёрский, когда княгиня всего лишь кивнула в ответ и просто ушла, больше ни слова не сказав, при этом откровенно наплевав на традиционный этикет, приличествующий такому формату встреч.

Заглядывая далеко вперёд, стоит сказать, что всё так и было.

Уже через десять дней троица молодых балбесов отправилась дирижаблем в Южно-Сахалинск, а там их морем отправили на остров Онекотан, где они и перезимовали.

Двое парней на следующее лето вернулись повзрослевшие и перестали бузить, доставляя родителям хлопоты, а молодой граф Лужин, третий наследник Рода Лужиных, так и остался на Курилах.

Женившись на родовитой девушке из клана айнов, он переехал на остров Парамушир. История их знакомства даже легла в один весьма популярный ныне роман, написанный писателем с Сахалина.

Получив от меня согласие на разработки, юноша вложил полученные от родни деньги в золотой рудник и не прогадал. Вскоре у Лужина уже было два рудника и большой консервный завод, которым управляли айны. Года через полтора ещё одно выгодное дело образовалось.

Спустя пару лет мой столичный особняк изрядно прославился среди московских гурманов. На наших званых ужинах вдоволь подавали крабов и гребешков, прививая моду на эти деликатесы столичной аристократии.

"Свежие крабы и гребешки от товарищества графа Лужина" — весьма часто попадалась мне на глаза назойливая реклама.

Надо отдать должное. Род Лужиных достойно справился с задачами добычи и логистики морепродуктов. По сути, они стали монополистами по поставкам свежих и свежемороженых морских деликатесов в Москву и Петербург. А затем и поставщиками Императорского Двора.

* * *

Говорить о том, что я полностью понял возможности и прелести Императорской татуировки, которую мне нанёс китайский мастер, пожелтевший от старости, пока рано.

Как по мне — это нечто вспомогательное. Такое же, как корона — концентратор у Антона.

Наколка помогает очень быстро собирать заклинания и оптимизирует магические потоки, позволяя экономить расход Силы.

Не сказать, чтобы эффект был сильно заметен, но он определённо есть. Судя по моим ощущениям, выигрыш от нанесённой татуировки составляет процентов десять — пятнадцать.