P.S. Вы спрашивали о детях. Приведу Вам выписку из протокола Оклендской полиции: — "На мелководье были обнаружены трупы шестерых утонувших детей. Четыре девочки и два мальчика. Все дети в возрасте от семи до десяти лет. Большие пальцы их рук скручены за спиной толстой стальной проволокой, явно с применением плоскогубцев. Все они привязаны ошейниками к бамбуковому шесту. Предполагается, что детей уронили в воду при погрузке, а то и вовсе показательно бросили тонуть в назидание новозеландским фермерам, решившим отбить у отплывающего каравана хоть кого-то." Всего меланезийцами, по данным новозеландской полиции, в этом году было увезено пять тысяч двести тридцать пять баранов, восемьсот восемнадцать коров, больше шестисот детей, около сто восьмидесяти девушек, в возрасте от четырнадцати до девятнадцати лет, и порядка двух десятков взрослых фермеров. Возможно, эти данные не точны, так как часть трупов могла быть утоплена.

С уважением. Майор Сорокин А.Н."

 — Вот же, херь то какая в мире происходит, — взялся я за трубку телефона, — Там, в Меланезии, этих боевитых аборигенов многие тысячи. И если мне на новозеландцев почти что пофиг, то Япония уже у меня под крылом. Да та же Аю мне ни разу не простит, если у неё в Империи эти людоеды начнут детей воровать. Но и парней из моей ЧВК в Новой Зеландии стоит подстраховать. Так-то я их отправлял, чтобы они опыта набрались, но никак не в противостоянии один к десяти. Это неправильно и требует исправлений.

К письму майора было приложено с дюжину фотографий. И я, дожидаясь ответа своему звонку, успел их перебрать.

Больше половины фотографий фиксировали те убогие укрепления, которые новозеландские фермеры посчитали достаточными. Их беспорядочно разбросанные трупы свидетельствовали, что это была плохая идея.

Дальше шли фотографии разграбленных ферм.

А последним оказался полицейский снимок, о чём свидетельствовал официальный штамп в углу фотографии.

Фото отличного качества, машинально отметил я про себя детальность изображения и мастерство фотографа. Да и камера у него отличная, получше моих будет.

На линии прибоя рядком лежало шесть мертвых детей. Бамбуковый шест, толщиной в руку, был пропущен между их сведёнными назад руками и спиной. Туго притянутые к шесту ошейники заставляли детишек задирать головы в небо. Да, пожалуй, шансов сбежать у них не было. Босиком и практически голыми, долго не пробегаешь, особенно, если не видно куда бежать. Кусок толстого каната, привязанный к середине шеста, невольно наводил на нехорошие мысли. Или их собирались над костром таким образом повесить, или над палубой корабля, в качестве развлечения для солдат и матросов во время обратного плавания.

Что-то в письме резануло мне глаз и я ещё раз перечитал последние предложения.

Ага! Вот оно!

Количество пропавшего поголовья скота указано с точностью до единицы, а вот детей и девушек такая точность не коснулась. Оттого невольно и ощущается неправильность происходящего.

Сразу вдогонку пошло письмо адмирала. Он знает, что мой японский ещё далёк от совершенства, тем более, владение иероглифами, и поэтому адмирал избегает сложных и витиеватых выражений. Но всё равно, досконально я его письмо не понял. Так, с пятого на десятое.