Да и сами переоборудованные сухогрузы — это уже скорей всего небронированные рейдеры, а попутно — суда снабжения.

Нет, ну серьёзно. У них трюмы пустуют, когда они дирижабль на палубе несут. Вес дирижабля для них ничтожный, а орудия и пулемёты на бортах стоят обычные полевые, а не в бронированных башнях. Тоже так себе нагрузка для корабля, водоизмещением в восемь тысяч тонн. Не балластом же мне их загружать.

Но тут наконец-то на том конце взяли трубку телефона.

 — Соберите мне две боевые звезды архимагов. Первоначальный контракт на два месяца, с возможной пролонгацией. Вылет завтра. Место действия — территория Новой Зеландии, — чётко выставил я задачи перед начальником тренировочного центра, где у меня находятся сейчас больше двух десятков наших выпускников.

Ответ дожидаться не стал, так как у меня зазвонил ещё один телефон.

 — Ваше Сиятельство, прибывает три дирижабля. На борту одного из них ваши жёны и дети. На остальных охрана и архимаги сопровождения, — доложил мне диспетчер.

 — Пилоты код опасности не передавали? — тут же задал я вопрос из-за вспыхнувшей вдруг паранойи.

 — Никак нет. Все три сообщения чистые, — спокойно ответил диспетчер.

Хм-м... Непонятно, но всё равно поеду встречать, прежде озаботившись охраной. Странно другое — никаких звонков, предупреждающих меня об этом визите не было. Неужели что-то случилось?

На лётное поле я ехал, полный мрачных предчувствий...

 — Привет милый! Я соскучилась! — выпорхнула Дарья из гондолы, стоило только трапу грохнуться на землю.

И пока я открывал рот, собираясь от всей души ей высказать, что я думаю по поводу её легкомысленного поведения, как следом за ней на трапе появилась Алёна.

 — Дорогой! У меня хорошая новость. Я нашла тебе деньги на твой проект! — заявила она мне прямо с трапа.

Рот я захлопнул.

Сами понимаете, бывают в жизни такие моменты, когда воспитательную беседу лучше отложить на потом.

На минуточку, денег мне нужно много. Не один десяток миллионов. Неплохая цена за то, чтобы немного помолчать, не так ли? И дело вовсе не в жадности. Не карманы же я собрался набивать.

Деньги — это воплощённые мечты и реализованные проекты. А они у меня нешуточные. Прошли те времена, когда я был обычным боярином, и сто — двести тысяч рублей казались мне фантастической суммой. Я рос, росли и масштабы запросов. Ага, как тот поросёночек. Тот тоже рос себе рос, пока не закабанел...

Но вопрос денег меня сейчас всерьёз взволновал, правда, не настолько, чтобы я не смог с умилением оценить, как два моих старших сына помогали ещё троим моим детям спускаться по трапу.

Нормальные парни у меня растут. Они ещё не знают, что отец ради них несколько серебряных чайных ложек спёр, пусть и из старого набора, которым мы года два, как не пользуемся.

Испокон веков среди рыбаков ходит легенда о необычайной уловистости блёсен из серебра.

Я её впервые услышал ещё ребёнком. Тогда отец одного из моих деревенских друзей — сверстников рассказал нам, как он в голодный год, будучи подростком, семью от голода спас. Почти половину зимы он по несколько щук в день домой таскал, которых ловил на самодельную блесну, сделанную из куска серебряного оклада иконы. Но потом на неё покусилась такая матёрая хищница, что снасть не выдержала и порвалась. Каких только блёсен он потом не делал, но ни одна из них даже в подмётки не годилась той, серебряной. По его словам, бабка, когда весной его святотатство обнаружила и причину узнала, даже слова не сказала. Только молиться стала вдвое пуще прежнего.

Короче, блёсны я сделал сам. По тому образцу и подобию блесны — самотряса, которую взял на вечер под честное слово у одного самого удачливого рыбака из местных.