Ролик генералы просмотрели молча. С окаменевшими рожами.

 — Позвольте спросить, Ваше Магичество, — очень постарался Милошевич, чтобы его вопрос и обращение ко мне прозвучали максимально язвительно, — И что мы должны были извлечь из этого кино?

 — К вам лично у меня никаких претензий нет, — с улыбкой отправил я ему взад очешуительную плюху, — Оба ролика предполагали серьёзный анализ генералитета, на уровне Генштаба. Над ними думать нужно, но это не к вам.

 — Ого, а чем там Генштабу интересоваться? — продолжил зарывать себя в трясину Милошевич, продолжающий вести себя, словно подросток на дне рождения его ровесника.

 — Да хотя бы тем, что я, вместе с боевой звездой из неполных архимагов, смог как-то раз приговорить персидскую армию. Если бы меня и их там не случилось, то персидское нашествие нашей стране пришлось бы подавлять года два — три.

 — Вам помогла удачно выбранная позиция и стечение обстоятельств! — запальчиво двинул Милошевич.

 — Вполне возможно. В том случае. А если рассмотреть под увеличительным стеклом тот кулак, который мной предложен в фильме, то мы могли бы прокатиться по персам без учёта позиции и всего прочего. Скажу попросту — где бы мы их в степи поймали, там бы и кончили. Силы и средства позволяют.

 — Вы предлагаете вновь перевести армию на магов? — чуть поморщился в сторону Милошевича один из тех пяти, кто мне был важен.

 — А это вам решать, — улыбнулся я в его сторону, — Если что, то в тех БРДМах не было ни одного Одарённого. Работали техномагические артефакты, вполне доступные к управлению для любого обученного человека. А результат экипажи каждого БРДМ дали, побольше, чем иной артиллерийский полк.

Глава 28

Для того, чтобы понять, как мне действовать дальше, с учётом перспектив, существующих не только у меня в голове, но и в реалиях Империи, надо было знать расклад сил на текущий момент, а лучше Императора его вряд ли кто знает.

В последнее время мне совершенно некогда было этим заниматься и я лишь мельком проглядывал отчёты своей службы безопасности, пока число моих недоброжелателей не стало нарастать и они не надумали начать объединение. Часть готовящегося против меня демарша я уже успешно и бескровно погасил, в результате чего наступило некоторое затишье. Собранный было картель вдруг резко потерял экономическую поддержку, а вояки оказались разделены, разбившись на противоборствующие лагеря. Одни готовы были признать, что армии нужна реорганизация и перестройка, а другие, в числе которых оказались самые отъявленные ретрограды, до сих пор придерживались принципа: — "Пуля — дура, штык — молодец", и уповали на старые заслуги, уходящие в уже далёкое прошлое. На новую технику они плевать хотели, всё больше напирая на силу русского духа.

Кланы тоже взяли передышку, собираясь разобраться в новых веяниях и сообразить, в чьи паруса может подуть попутный ветер. Те, кто мог и умел, перегруппировывались, чтобы начать новую увлекательную игру по приумножению капитала и захвату рычагов власти, а инициаторы создания картеля оказались не у дел. Всем отчего вдруг резко стало понятно, что ни славы, ни трофеев в борьбе с князем Бережковым им не светит, а вот неприятностей можно огрести с избытком.

Короче, после встречи с армейцами у нас с Рюминым состоялся весьма доверительный разговор тет-а-тет.

 — Олег, фильм ты показал очень интересный, но зная тебя, я готов поспорить на тысячу рублей, что ты не достижениями хотел похвастаться, — удобно откинулся в кресле государь, жестом отсалютовав мне бокалом вина.