— Я чего тороплюсь? — пояснял погонщик. — Вторую ездку забьем, я мясо возьму и к бабе пойду. У меня в Москве баба есть. Я тебе и говорю, земляк, жми на газ!

— Что я тебе, самолет? — злился водитель.

Медленно, короткими рывками, двигался по проспекту поток. Справа открывалось пустое снежное взгорье, на котором нежно, наполненный голубым пламенем, светился аквапарк с лазурной, пылающей рыбой. Внезапно погасла длинная вереница фонарей, голубой кубок аквапарка, соседние кварталы. Проспект еще некоторое время двигался, а потом встал, злобно окутываясь дымами. Иные машины еще пытались скользнуть в остававшиеся прогалы, а потом безнадежно залипли, светили фарами, окрашивали выхлопные газы рубиновыми огнями.

— Что они встали? — ярился погонщик. — Москва уперлась, не пройти, не проехать!.. Бомбить ее, чтоб проходы расчистить!.. Давай, земляк, объезжай!

— Не могу. Куда я поеду? Я не танк…

— Да тут крюк малый — и на соседнюю улицу… К мясокомбинату проскочим… Давай, заверни!..

— Не могу.

— Давай, земляк, вороти. По бугру проскочишь, и вылетим на прямую!.. Плачу?.. — погонщик полез во внутренний карман замызганной куртки. Вытащил пачку денег, сунул под нос водителю. Тот махнул рукой:

— Была не была!

Он стал выворачивать руль, стараясь обогнуть черный, погасший троллейбус. То пятился короткими рывками, отчего животные в кузове бились друг о друга. То, выгадывая сантиметры, выламывался из правого ряда, стараясь въехать на тротуар. Наконец ему удалось накатиться ребристым колесом на ограждение. Двинул машину вбок, неуклюже переваливая через парапет. Выкатил на тротуар, вытягивая следом длинную, набитую коровами клеть. Светя фарами на блестящий бугор, повел вверх машину, туда, где едва переливался и мерцал аквапарк. Склон был крутой и скользкий. Грузовик повело. Клеть накренилась. Встала на боковые колеса. Качалась секунду, а потом рухнула набок, выламывая крепи, заваливая кабину.

— А-а! — взревел водитель, ударяясь о дверь кабины. — Жадность фраера сгубила!

Клеть разлетелась вдребезги, коровы вывалились на скользкий склон. Скользили, катились, вставали на ноги, падали. Одни с жутким ревом кинулись обратно к проспекту, слепо вламываясь в гущу машин, стуча рогами по капотам и багажникам. Другие метнулись по склону, исчезая во тьме. Одна корова со сломанной ногой билась на снегу, вытягивая жилистую шею и страдальчески ревела. Погонщик, понимая, что случилось ужасное, выкарабкался из кабины, подхватил дубину и, матерясь, погнался за быком, который наметом шел в гору, вышвыривая из-под копыт снег.

Проспект гудел. В свете фар метались коровы. Одна поднялась на дыбы, забросив передние ноги на капот «тойоты».

Глава тридцать вторая

Аквапарк напоминал прозрачную, полную голубого света колбу. В черном морозном небе, окруженный синим заревом, взметнулся дельфин. В этот утренний час посетителями аквапарка были малыши из соседних детских садов, ученики младших классов, проводившие в бассейне урок физкультуры, пенсионеры, не отказывающие себе в оздоровительных водных процедурах. Под стеклянным куполом, среди драгоценного кафеля было царство воды, блеска, детского смеха и визга.