— Я владею небольшой компанией, которая занимается типированием тканей, — начал объяснять Бен, вниматель­но следя за реакцией Ширли. — «Уайтстоун» собирается ее купить, оставив меня в должности директора, а наш офис перенести из Чикаго в другое место. Как вариант рассматривается или Покателло, или, как я слышал, Сода- Спрингс. Что-то там насчет маленьких городков, где слу­жащие более преданы своей работе.

— Это точно! Многие из наших сотрудников работают здесь с момента открытия, уже три года. Любопытно, но я ничего не слышал о том, что вы говорите.

— Это не было известно широкой публике. Уверен, что как только выбор будет сделан в пользу вашего региона, вы обо всем узнаете.

— Полагаю, вы нравы, — сказала Ширли.

На этом разговор о делах, похоже, закончился.

— Послушайте, Бен! — начала она неофициальную бесе­ду, глядя ему прямо в глаза. — Расскажите мне о Чикаго.

— О, это огромный город, — ответил он, стараясь при­думать, как вернуться к теме типирования, не игнорируя интереса Ширли к Чикаго, — полный сил и энергии. Музеи, симфонический оркестр, концертные залы... Ну и, ко­нечно, озеро Мичиган.

—     Звучит впечатляюще!

—     И романтично. Не сомневаюсь, что вам бы там понра­вилось.

—     О, я уверена в этом. Особенно, если будет хороший гид!..

—     Ну, это можно устроить.

—     А может, сначала вы хотели бы посмотреть на центр нашего Сода-Спрингс? У моей дочери сегодня после шко­лы тренировка, и раньше шести она не вернется. Думаю, я могу уйти с работы пораньше... Господи, что это я говорю? Я же босс! Я уверена, что могу уйти пораньше!

—     Видите ли, мне еще нужно сделать несколько звон­ков, но идея... э... с экскурсией мне очень нравится, одна­ко... В общем, посмотрим!

Обещание зажгло в глазах Ширли огонь.

—     Так скажите мне, Бен, чем я могу вам помочь? Что вы хотите знать о нашей деятельности? Мы выполняем только половину того объема анализов, который делает лаборатория больницы, ведь мы открылись всего три года назад.

—     Всего три года? И такие впечатляющие достижения. Скажите, как вы делаете типирование для трансплантоло­гии?

—     Сказать по правде, таких анализов у нас сейчас мало. Местных кандидатов на пересадку обычно обследуют в одном из университетских медицинских центров, а то не­многое, что делаем мы, отправляем в Покателло.

—     Вы ведете записи результатов типирования тканей?

—     Не всегда. Вообще-то мы можем по нашей програм­ме контроля качества обобщить сведения о тех пациентах, у кого отмечены специфические результаты анализов, включая типирование тканей, но раскрывать их имена... Впрочем, я понимаю, как это для вас важно, Бен. Думаю, что смогу сделать для вас исключение. Я имею в виду, что вы уже почти один «из наших», так сказать. 

Она одарила Бена таким многозначительным взглядом, который ясно говорил о долгих одиноких ночах в штате Айдахо. Он понял, что с учетом его будущей предполо­жительной должности в системе «Уайтстоун» готовность Ширли посвятить его в данные о пациентах вовсе не вы­глядела как нарушение служебных обязанностей. Скорее, это была попытка оказать ему любезность. А Бен очень нуждался в копии списка тех, чью кровь брали на типиро­вание тканей. Обнаружение в этом списке имени Лонни Даркина означало, что от Мэрилин Кристиансен, при всей ее доброте и сочувствии, потребовались бы серьезные объ­яснения. Но пока что...

—     Послушайте, Ширли, — услышал Бен собственный голос, — это действительно очень любезно с вашей сторо­ны, но я хотел бы просто ознакомиться с работой вашей лаборатории.