—Вы и ваша организация были очень терпеливы со мной, — задумчиво сказал он.

—Значит, можно организовывать встречу в нашими учеными?

Энсон не торопился с ответом. Он смотрел на небо, кото­рое за несколько минут из черного превратилось в розово­серое. Рассвет в джунглях всегда был необычайно красив. «Да, пришло время сотрудничать с "Уайтстоуном"», — при­знался себе Энсон. Но имелось еще одно дело, стоявшее под номером один в его жизненной программе, дело, имевшее самое непосредственное отношение к тому, чтобы он мог наслаждаться рассветом в джунглях.

—Понимаете, — начал он, — мне нужно от вас еще кое- что.

—Что-то, что мы еще вам не предоставили?

—     В это, наверное, трудно поверить, но так и есть. Я хочу встретиться с семьей человека, вернувшего мне жизнь, и в финансовом отношении сделать для них все, что смогу.

Сен-Пьер помолчала, а потом твердо сказала:

—     Джозеф, надеюсь, вы в самом деле знаете и цените то, как терпеливо и терпимо к вам относились в «Уайтстоуне».

—     Знаю.

—     У нас права по всему миру на «Сару-9» и на все, что выходит из стен этой лаборатории, но мы позволяли вам хранить секреты своих методов. Мы знаем, что не все ем­кости с дрожжами в лаборатории используются для про­изводства лекарства.

—     И я благодарен за...

—     Джозеф, прошу, выслушайте меня. Терпение раз­работчиков и совета директоров «Уайтстоуна» не без­гранично. В наших соглашениях было сказано, что весь объем «Сары-9» для исследований здесь и в Европе мы получаем от вас. Вы можете возразить, что производите препарат быстро, но это не так. Каждый день задержки в поступлении этого замечательного лекарства на ми­ровой рынок оборачивается миллионными потерями. Я знаю, что деньги вас не интересуют, но подумайте о тех жизнях, которые мы тоже теряем. Нужно завершить процесс, Джозеф. Нам нужны микробы и источник ре­комбинантной ДНК, и нам нужны ваши записи, чтобы закончить клинические испытания и начать массовое производство. Обещаю, что мы объявим всеми миру о том, что вы — создатель «Сары-9».

—     Вы же знаете, что для меня это неважно.

—     Джозеф, я не могу понять, что вообще для вас важно. Если вы хотите, чтобы на рынке появилось ваше лекарст­во, которое может спасти жизни многих тысяч людей, тог­да вы должны предпринять какие-то шаги. Все сводится к этому. Вы хотите чего-то еще от «Уайтстоуна», мы хотим чего-то еще от вас.

—     Точнее, пожалуйста.

—Хорошо. Если вдова вашего донора согласится, мы организуем для вас полет в Амритсар, чтобы встретиться с ней и, возможно, с ее детьми.

—А что требуется от меня?

—После вашего возвращения из Индии сюда прилетит группа исследователей из Англии и привезет оборудование для переправки клеточной линии на наше производство в Европе. Пока они будут здесь, вы покажете им свои записи — не те, фиктивные, которые вы так тщательно изготавливали, а настоящие. Мы заплатили достаточно много за все это, и настало время получить их в собственность.