Савидж почувствовал, как занемели у него мышцы. Сидя на подушках у низенького столика, он попытался откинуться назад, чтобы ослабить напряжение в теле.

— Откуда это вам известно? — Его напряженный голос скорее напоминал шепот.

— Я отошел от них. Но множество моих бывших учеников продолжают контактировать с Сираи. У них имеются надежные источники информации. Кунио Сираи… мотивами его действий я восхищаюсь. Но у него такой потенциал, который может причинить нашей стране неисчислимые беды. Агрессия, а не консолидация. Я же хочу одного — мира. Но если Сираи будет продолжать свои агрессивные действия, если отыщет способ привлечь на свою сторону еще больше фанатичных приверженцев…

Савидж повернулся к Акире.

— Не связано ли происходившее… или не происходившее… в «Мэдфорд-Гэпском Горном Приюте»… с тем, о чем мы сейчас говорим?

Акира поднял на него свои изумительно печальные глаза.

— Таро-сэнсэй решился на уединение. В доме моего отца, когда удается, я наслаждаюсь миром прошлых лет, хотя такое случается не часто. Как бы мне хотелось, чтобы это произошло сейчас. Потому что после всего происшедшего я больше не верю в защиту других людей. Я должен защищать самого себя. Отступиться. Как это сделал Таро-сэнсэй. Как Токугавский сёгунат.

— Тогда, мне кажется, мы, черт побери, просто обязаны поговорить с Сираи, — решительно заявил Савидж. — Мне надоело, когда мной манипулируют, как марионеткой. — Он взглянул на Рейчел и обнял ее за плечи. — И я не хочу больше, — добавил Савидж, — быть прислужником, сторожевой собакой, щитом. Пришло время мне позаботиться о той, кого я люблю. — И он с нескрываемой нежностью взглянул на Рейчел.

— В этом случае ты утратишь свою сущность, — сказал Таро. — Путь защитника, пятая профессия, это наиболее благородный…

— Хватит, — оборвал его Савидж. — Я всего лишь хочу… Что ты мне скажешь, Акира? Поможешь завершить это дело?

«ЧЕРНЫЕ КОРАБЛИ»

Глава 1

— Что они кричат? — спросил Савидж.

Безумствующая толпа заревела во всю мощь легких; кто-то потрясал плакатами, кто-то грозил кулаками. Было десять часов. Несмотря на смог, солнце сияло вовсю, и Савидж приставил ко лбу руку козырьком, чтобы защитить глаза от слепящего жара. Он изучал огромную толпу, заполнившую улицу на несколько кварталов; ее ярость была направлена против посольства Соединенных Штатов. «Сколько здесь человек?» — спрашивал себя Савидж и понимал, что сосчитать всех невозможно. Хотя бы примерно, принимая во внимание занимаемую ими площадь? Что-то около двадцати тысяч. Они скандировали все тот же короткий лозунг — со все возрастающей ненавистью, пока эхо, отраженное стенами домов, не вонзилось болезненной иглой Савиджу в уши.

— Они кричат «черные корабли», — пояснил Акира.

Но в этот момент надобность в переводе отпала, потому что демонстранты перешли на английский. Из ночного разговора с Таро Савидж понял, о чем идет речь. «Черные корабли». Армада, которую коммодор Перри поставил на якорь в заливе Иокогамы в 1853-м. Для выражения ненависти демонстрантов ко всему американскому это был превосходный, полный смысла лозунг. Кратко. И по существу.

Но словно не надеясь, что американское правительство правильно истолкует этот лозунг, толпа начала скандировать:

— Америка — вон! Иностранцы — вон!

Шум отзывался в ушах. Савидж зажал их руками, и хотя он стоял в дверном проеме в некотором отдалении от толпы, он почувствовал тяжесть в груди, удушье, страх.