Наступило молчание, был слышен лишь шум дождя.

– Снова эксперименты с кольцом? – спросил наконец Коллин.

Мэтью сжал губы.

– Ну не знаю, как тебе, – сказал Эйкин Коллину, – а мне по душе гулять под дождем.

– Возвращайтесь назад, – повторил Мэтью. Он развернулся и зашагал по дороге к холмам.

Даже не оглядываясь, он не сомневался, что Эйкин и Коллин идут следом. Добравшись до перевала, где Мэтью обломком скалы раздавил варготов, все трое промокли до нитки. Мэтью оглядел склон.

– Что ты ищешь? – спросил Коллин.

– Вот это, – ответил Мэтью, указывая на хрустальные породы.

Коллин и Эйкин обменялись недоумевающими взглядами и снова посмотрели на Мэтью.

– Вам было бы лучше за мной не подниматься, – сказал Мэтью и пошел вверх по склону. Он не мог не предупредить их, хотя знал, что они все равно не послушаются. Друзья поднимались вслед за ним.

Он все-таки был рад их обществу. Так как он свободно владел только правой рукой, подниматься по крутому склону было нелегко. Камни от дождя стали скользкими, и, если бы не Эйкин, он упал бы вниз.

– А что так привлекает тебя в этом хрустале? – спросил Коллин.

– Я кое-что вчера заметил, – сказал Мэтью, – за мгновение перед тем, как…

Используя в качестве опоры торчавшие из земли корни дерева, Мэтью добрался до небольшого выступа. По нему шла тропинка, буквально вырезанная в скале. С перевала ее никак нельзя было заметить. Кое-где выступ был обрушен или засыпан обломками камней. В склоне холма были вырезаны восемь ступеней. Они были стерты временем и непогодами, но было совершенно ясно, что эти ступени не естественного происхождения.

До оголенных кусков хрусталя оставалось не более пятидесяти футов. Их было шесть; все они были шестиугольной формы, высотой примерно в два человеческих роста. Они расположились по кругу, а в центре находилась еще одна колонна, гораздо крупнее остальных. Ее верхушка скрывалась в нависшей сверху скале. Эти колонны были не повреждены, за исключением одной, разбитой пронесшейся лавиной. Мэтью, Коллин и Эйкин в изумлении рассматривали странное сооружение.

– Что ж, – сказал Эйкин, – это явно не случайное образование.

Мэтью кивнул и прикоснулся к ближайшей колонне, осторожно поглаживая ее пальцами.

– Ты помнишь, что говорил отец Томас о предметах, найденных в Корибаре? – спросил он Коллина.

– Конечно, – ответил тот. – Какая-то карета, в которой ездили Древние, механизмы, в которых никто не мог разобраться… и еще книги.

– Нет, не об этом, – напомнил Мэтью. – О том, что он прочел вместе с другим священником.

– Ну да…. про кольца, сделанные Древними, и еще что-то о… хрусталях, – сказал Коллин, щелкая пальцами, как делал всегда, когда его посещало внезапное озарение.

Он еще не успел договорить, а Мэтью уже снял с шеи кожаный шнурок и надел кольцо на палец.

– Ты что-то начал говорить, когда я спросил, чем тебя привлекает этот хрусталь, – напомнил Коллин.

Мэтью кивнул:

– За мгновение до того, как я атаковал варготов, я заметил, что хрусталь засветился красным! Но все произошло так быстро… Я решил, что это отражение солнца или что-то в таком роде. Но сегодня утром я вспомнил об этом и засомневался.

– Ты думаешь, что отец Томас рассказывал именно об этом хрустале? – В голосе Эйкина слышались одновременно недоверие и недоумение.

Мэтью покачал головой:

– Конечно, не именно об этом.