– Давай, давай, давай! – Все, кто стоял на стене, подбадривали всадников.

Отец Томас сбежал вниз по лестнице. Ворота открылись, и юноши въехали в крепость. Как только они спешились, священник крепко обнял обоих. Он хотел было что-то сказать, но тут раздался чей-то крик:

– Они идут!

– Готовьтесь, ребята. Каждая стрела должна попасть в цель! – закричал другой голос.

Отец Томас снова побежал вверх по лестнице. Он успел вовремя пригнуться, чтобы увильнуть от копья орлока. За этим копьем в крепость полетели еще десятки. Большинство из них вонзались в деревянные ворота или пролетали над головами защитников крепости.

– Там их еще осталось шесть-семь сотен, – сообщил Мэтью, переводя дух. Он уселся на корточках рядом с отцом Томасом. – Они шли прямо за нами.

– Да я видел. Вы не ранены?

Мэтью и Коллин отрицательно помотали головами.

– А нет ли каких-нибудь сообщений от Делейна? – поинтересовался Мэтью.

– Пока нет. Наши схватились с врагом к северу отсюда. Теперь все зависит от того, подоспеет ли Делейн вовремя. Где вы были? – спросил отец Томас.

Мэтью быстро рассказал о том, что произошло, а Коллин добавил подробности, которые тот опустил. Глаза отца Томаса округлились.

Через несколько минут обстрел копьями прекратился.

– Где Эйкин? – спросил Коллин.

– На другом конце города вместе с нашим баджанийским другом, – ответил отец Томас.

Священник посмотрел вниз и увидел, как множество орлоков наступает на ворота.

– Мэтью, ты ничего не можешь с ними сделать? – Мэтью снова попытался воспользоваться своей силой.

– Пока еще нет, отец, – ответил он.

– Что ж, тогда придется нам самим справляться. Приготовиться! – закричал отец Томас. – Если они заберутся на стену, отступаем к таверне, а затем к Северным воротам. Все поняли? Раз этим тварям нужен Тремонт, им придется биться за каждый дюйм!

Красивая рыжеволосая девушка лет четырнадцати принесла луки и стрелы для Коллина и Мэтью. Сделав книксен, она побежала обратно в укрытие.

Снаружи раздался чудовищный рев: орлоки пошли в атаку. Мэтью увидел, что они выбегают из-за деревьев и несутся к воротам. Некоторые нарисовали себе черные круги вокруг глаз, отчего выглядели еще более жутко и нелепо.

В воздухе зажужжали стрелы, но хотя они поражали одного орлока за другим, на места убитых тут же вставали новые твари. Мэтью уже не знал, сколько времени длится бой; он обливался потом, во рту у него пересохло.

Стало ясно, зачем орлоки метали копья в стену: перескочив через тела убитых и раненых товарищей, они полезли вверх по копьям, как по лестнице. Далеко слева несколько чудовищ добрались до верха стены, но защитники Тремонта тут же уничтожили их.

Солнце спускалось все ниже и ниже… Женщины и девушки носили бойцам воду и еду, подростки подавали стрелы. Мэтью с удивлением заметил несколько женщин, тоже вставших на верху стены. На их лицах была написана такая же решимость, как и на лицах мужчин, и они метко стреляли в орлоков.

Второй приступ был гораздо страшнее первого. Все большему числу орлоков удавалось добраться до верха стены, и, прежде чем с ними было покончено, они убили десять мужчин и двух женщин. Мэтью оглядел стоявших на стене: третьего приступа им не выдержать! Взглянув на отца Томаса, юноша понял, что священник думает так же. На стене осталось не более тридцати человек, а внизу кишели сотни орлоков. Мэтью увидел, как они уносят тела убитых, чтобы потом съесть. Юноша постарался не думать об этом ужасе.

Он снова попытался ощутить магическую силу – и снова безуспешно.