– Оклемался, зараза, после Эстремады, – беззлобно рассуждал Падре. – Снова что‑то затеял.

О том, что затеял легендарный барон, первым стало известно Риттеру. Орден св. Реска поддерживал с Лонгвийцем какие‑то специфические контакты. Не такие, как с Эриком, – взаимовыгодные, к вящей славе ордена и Вальденской империи и к огорчению сопредельных государств, а замысловато и настораживающе безобидные, неочевидные, очень‑очень давние.

– Лонгвийцу нужны новые болиды! – сообщил Риттер, когда после праздничных дней в череде дней рабочих, под завязку наполненных делами и полетами, старогвардейцы урвали часок и собрались в ангаре, в окружении своих машин.

– Всем нужны новые болиды, – пренебрежительно сказал Падре, – подумаешь, новость! От магов‑то он что хочет? Или у Лонгви деньги закончились?

Последнее предположение было настолько невероятным, что даже Тир улыбнулся, хотя обычно при разговорах о бароне де Лонгви ему делалось скучно.

– Он хочет, чтобы в Вотаншилле начали выпуск новых машин, – объяснил Риттер. – С другими двигателями. Болиды, способные развивать скорость до трех хирршахов.

– Не может такого быть, – покачал головой серьезный Мал. – Они на ходу рассыпаться начнут.

– Зато вы, ребята, узнали бы, что такое перегрузки, – сказал Тир мечтательно, – семьсот пятьдесят километров в час – не хрен собачий. Машины не развалятся, но Мал прав, быть такого не может, чтобы маги на это пошли и цены до небес не задрали. Разве что специально для Лонгви партию изготовят: лонгвийцы могут себе позволить.

– Ты думаешь, такие машины возможны? – уточнил Падре.

– Там, откуда я родом, такие машины давно устарели. Здесь – не знаю. Я понятия не имею, почему болиды не развивают скорость выше двухсот пятидесяти, прихоть это магов или предел возможностей…

– Прихоть, – зло произнес Риттер. – Лонгвиец знает о машинах все, и еще немного, если ему что‑то нужно, значит, это возможно… хм…

Он замолчал.

– Вот‑вот, – подтвердил Падре. – Сам понял, что сказал? Это же Лонгвиец, он между возможно и невозможно просто разницы не делает. Суслик, двухсот пятидесяти чего?

– В смысле? А! Километров в час. Один хирршах в час, если по‑шефангски.

– Не согласятся маги, – сказал Мал.

– Нипочем не согласятся, – поддакнул Шаграт, – знаете, че я хочу?

– Боюсь предполагать, – осторожно сообщил Падре. – Выпить?

– Зенки разуй, рыжий, мы ж в ангаре, а не в «Антиграве»!

– Человечины? – предположил Тир.

– Нельзя же! Дураки все. – Шаграт напыжился: – Я хочу новый Рогер.

В ангаре повисла тишина. То есть в ангаре никогда не бывает тихо – летают‑то круглосуточно, и суета здесь царит круглые сутки, – но в маленьком кружке из старогвардейцев и их болидов замолчали все. Мысль Шаграта была слишком сложной для моментального осмысления.

Тир отреагировал первым.

– Нет, – сказал он. – Нет, нет и нет. Ни слова больше! Шаграт, иди погуляй, проветрись и забудь.

На него уставились четыре пары удивленных глаз.

– А что не так, Суслик? – уточнил Мал. – Гонишь парня на улицу, там же холодно.

– Новый Рогер? – медленно повторил за Шагратом Риттер. – Это как?

– Никак, – отрезал Тир.