Две полосы, уже не похожие на следы колес; дальше различные части резной кареты. Она увидела большой кусок лакированного дерева — наверное, верх повозки — со следами от громадных когтей. В некотором отдалении лежала сама карета, точнее, то что от нее осталось. Бесформенные туши мертвых лошадей были разбросаны по сторонам.

— Картограф…

— Он напал с неба, — отвечал труп. — Был ли это дракон? Уверен, нет. Энкар’ал? Какой энкар’ал так легко поднимет карету вместе с упряжкой? Нет, не энкар’ал. Помни, я был свидетелем лишь первой атаки… скажи, Сеток, видишь еще кого-нибудь?

— Пока нет. Стави, Стория! Оставайтесь здесь. — Она сняла мальчика, поставив на почву. — Я проеду туда. Знаю, уже темнеет, но следите за небом — там что-то есть. «Где-то там. Надеюсь, не близко».

Конь нервничал и не желал идти к карете, но она заставила его слушаться.

Его приятели разорваны, кости расщеплены, не хватает изрядных кусков мяса. Повсюду те же тонкие, но глубокие порезы. Когти. Огромные и ужасающе острые.

Она нашла первый труп. Мужчина. Обернул поводья вокруг рук, и обе руки вырваны из плечевых суставов, болтаются на сухожилиях. Что-то рассекло его голову, поняла она. Разрезало шлем и макушку, нос и челюсть. Осталась лишь половина лица. За ним еще мужчина, ловко обезглавленный; головы нигде не видно.

Сеток остановила коня в нескольких шагах от разбитой кареты. Она была громадной, на шести колесах. Весила, наверное, как юрта со всем семейным кланом. Нападавший систематически ломал один бок, как будто стремился забраться внутрь. Края дыр запятнала кровь.

Она забралась и поглядела внутрь. Тела нет. Но какая-то масса видна на двери, ставшей ныне полом. Влажно поблескивает. Она подождала, пока глаза привыкнут к сумраку. И отпрянула. Это внутренности. Несчастную жертву выпотрошили. Где остальное? Она встала на обломки и огляделась.

Вон там. Половина, только верхняя половина.

И тут она заметила следы — три или четыре цепочки сходятся в одну тропку, уводящую на восток. Выжившие. Но они, должно быть, бежали, иначе позаботились бы о павших. Хотя… мало кому интересны мертвецы.

Она спустилась с повозки и села на коня. — Прости, друг, но, похоже, ты остался один.

— Сколько тел? — спросил Картограф, едва она вернулась.

— Три точно. И следы, ведущие отсюда.

— Три?

— Я видела три. Два на земле и один в карете — точнее, то, что от него осталось.

— Мужчина? Там мужчина?

— Да.

— Увы мне. Это очень плохо.

Картограф вернулся к обломкам и постоял над каждым из трупов, покачивая головой и что-то бормоча — может, молитву? Сеток не расслышала слов. Затем он присоединился к ней. — Я вижу в себе разлад, — сказал он. — С одной стороны, хотелось бы видеть ужасающую схватку, в которой полностью пробудится Смертный Меч Трейка. В которой из глубины души Трелля поднимется гнев. Но, с другой стороны, созерцание жуткой гибели тех, кого я привык считать друзьями… да, это было бы страшно. Я вынужден сказать с печалью, что иногда исполнение желаний приводит лишь к недоразумению. Оказывается, то, чего ты желал, ты вовсе не должен был желать. Лучше вообще не знать, чего желаешь. Думала, мертвецам недоступны колебания? Хотелось бы…

— На их следах кровь.

— Хотелось бы удивиться. Но они сумели отогнать демона — само по себе необычайное деяние.

— И давно ли всё это случилось?

— Недавно. Я пролежал на земле все утро. Воображаю, мы можем их найти…

— Уже нашли.