– О нет, не надо. – Сайлас набросился на нее с ругательствами, но они оба знали, что это напускное.

Теперь Уиллоу смотрела на разграбленную аптеку, давая глазам привыкнуть к темноте. Она обвела взглядом тенистые ряды почти пустых полок, разорванные коробки с рецептами и опрокинутые бутылки, вскрытые и давно опустошенные.

Жестом подозвав Сайласа, стоявшего в нескольких ярдах позади, Уиллоу проскользнула внутрь, держа пистолет наготове и стараясь не наступать на осколки стекла, разбросанные по полу. Она заглянула за угол. Неужели у нее просто паранойя? Может, ей просто привиделось, что она не одна?

Женщина со спутанными темными кудрями стояла на коленях и что то искала под полкой, рюкзак и винтовка лежали на полу.

Кровь Уиллоу забурлила. Она облизала сухие, пересохшие губы.

– Не двигайся.

Женщина зашипела, но повиновалась, ее тело напряглось.

– Я не представляю угрозы. Не нужно стрелять.

– Мы это еще посмотрим, – рыкнул Сайлас, подойдя к ней сзади.

Уиллоу бросила на него предупреждающий взгляд. Сайлас пристально на нее посмотрел, но слегка опустил винтовку. Они оба сделали шаг назад, убедившись, что находятся за пределами радиуса заражения в десять футов. Женщина не кашляла и не выглядела охваченной лихорадкой, но никогда нельзя быть слишком осторожным.

– Где остальная часть твоей группы?

– Я одна.

– Думаешь, мы в это поверим? – хмыкнул Сайлас.

– Можно мне сесть? – попросила женщина. – Я отвечу на ваши вопросы, но мне очень неудобно.

Женщина говорила со слабым ближневосточным акцентом. Уиллоу подумала о Надире, и в груди у нее защемило. Она взмахнула пистолетом, хотя со своего места женщина не могла видеть.

– Сядь ко мне лицом, руки вверх.

Женщина повиновалась. На вид ей было около сорока, но напряжение последних месяцев могло состарить ее на десяток лет. Под грязью и копотью ее кожа имела медово коричневый оттенок. Маска плотно прилегала ко рту и носу. В правой руке она сжимала пузырек с таблетками. Антибиотики.

Большинство лекарств они потеряли во время пожара, хотя у Мики в рюкзаке хранилось немного. Но этого недостаточно.

– Мы возьмем их, – объявил Сайлас.

Лицо женщины побледнело.

– Пожалуйста. Моя дочь больна. Они ей нужны. Я бы никогда не решилась пойти в город, если бы не была в отчаянии.

– Если она больна, то ее смерть уже не за горами. – Уиллоу сохраняла твердость в голосе и бесстрастное выражение лица. Женщина выглядела испуганной, но именно страх делал человека опаснее всего. Если женщина почувствует слабость, она может попытаться напасть.

– Это не вирус «Гидры». У нее заражение. Она упала и порезала ногу. В старом мире об этом позаботились бы в клинике. Но сейчас? Она сильно инфицирована. Послушайте, вы можете взять что нибудь другое. Возьмите мой рюкзак. Мое оружие. У меня еды на три дня. Два фильтра для воды. Витамины. Горелка для костра.

– Сколько лет твоей дочери? – спросила Уиллоу.

Сайлас окинул ее яростным взглядом.

– Это не имеет значения.

– Семь, – заикаясь, произнесла женщина. – Ее зовут Лили. Она любит единорогов.

– Отдай нам лекарства, – потребовал Сайлас.

– Ее девочка любит единорогов, – заметила Уиллоу. Она представила себе Бенджи. Она ничего не могла с этим поделать.

– Она дурачит тебя. – Рот Сайласа сжался в угрюмую гримасу. Он знал, что уже проиграл битву. – Она за версту видит, что ты доверчивая дурочка.

Уиллоу держала пистолет наготове, но палец с курка не снимала.