На полу рядом со спальным мешком виднелись пятна ржавого цвета. Засохшая кровь. Джерико поднял стреляную гильзу, изучил ее и бросил обратно на пол.

Мика выключил фонарь. С этой точки обзора они могли видеть все, что находилось под ними, более отчетливо. Здание, в котором они укрылись, было приземистым и серым, его краска облупилась, а крыша слегка покосилась. Но в нем не было трупов, которые могли бы привлечь крыс или распространить инфекцию.

Амелия чаще всего отдыхала. Она уже могла встать на ноги, хотя все еще была слаба. Он провел рядом с ней несколько часов, пока она лежала без сознания, прислушиваясь к неровному дыханию и моля Бога, чтобы с ней все было хорошо. Припадок привел его в ужас. Мика думал, что она умрет. Следующий приступ может ее убить, или тот, что будет после него.

Прошлой ночью ей приснился кошмар, она билась и стонала в беспокойном сне. Он потянулся к ней, желая взять за руку, прикоснуться, успокоить, утешить. Но вовремя остановился, и его рука беспомощно опустилась на бок. Мика не мог рисковать их дружбой. Она слишком много для него значила.

Джерико коснулся его руки и указал на стекло, возвращая к настоящему. Ему нужно закончить дело. Мика присмотрелся к окружающим зданиям через оптический прицел. На стенах многих из них виднелись красные граффити – круг с крестиком внутри, о котором его предупреждали Амелия и Уиллоу.

– Там, на северо западе. – Едва различимые сквозь здания боковые улицы, по которым, судя по всему, пробирался бульдозер, смятые и разбитые машины стояли по обе стороны узкой дорожки в центре дороги, достаточно широкой, чтобы по ней мог проехать один автомобиль.

Он замер. Его взгляд зацепился за что то. Кучи обгоревших трупов. По меньшей мере полдюжины, разбросанные по окрестным кварталам. Если бы Мика не знал, что это такое, его разум отказался бы их идентифицировать. Он распознал обугленные кости и обрывки почерневшей одежды. Кучи костей и пепла были высокими, не меньше человеческого роста.

Он задыхался, борясь с кислотой, обжигающей горло.

– Я вижу, – тихо сказал Джерико. – Теперь мы на территории Поджигателей.

Сердце Мики сжалось.

– Габриэль.

Он пытался выдать свое беспокойство за тревогу об Амелии, но на самом деле каждый прошедший час все сильнее сжимал его грудь. Прошло сорок два часа с тех пор, как Габриэль ушел. Что, если он не вернется?

Мика едва мог разговаривать с братом. Но мысль что с ним что то случится, заставляла его чувствовать себя так, словно он балансировал на краю черной дыры, готовый вот вот упасть. Как будто земля разверзалась под ним, и он падал, не имея ничего твердого, за что можно ухватиться.

Мика прикусил внутреннюю сторону щеки. Сможет ли он когда нибудь простить Габриэля? Смогут ли они когда нибудь вернуться к тому, что было раньше? Он не знал ответов. Он просто молился о благополучном возвращении брата каждый час с тех пор, как тот ушел.

Если Габриэль умрет, его собственное сердце расколется на части.

– Габриэль – крепкий парень, – заметил Джерико. – Вы оба такие.

Мика удивленно посмотрел на него. Это последнее, что он ожидал услышать от Джерико.

– Что?

– Когда я впервые увидел тебя за игровым автоматом, собирающегося наложить в штаны на «Гранд Вояджере», то подумал, что ты сопливый трус. Потом я посчитал тебя одним из тех книжных идиотов, которые думают, что знают все лучше других, но ни дня не прожили в реальном мире.

Мика не знал, как ему реагировать.

– Спасибо, наверное?

Джерико язвительно улыбнулся.

– Как и говорил, я ошибся. У тебя есть моральный компас, парень, и ты придерживаешься его. Для этого нужно мужество.