Стивен пытался уловить ее настроение. Он чувствовал, что она чем-то смущена. Было ли это сожаление? Или это очаровательная наивность обаятельного ребенка?

Он сел в мягкое кресло.

— Тебя что-то смущает? — спросил он. «Он прекрасно знает что. Зачем же ставит меня в неловкое положение?» — подумала она.

— Я не хочу, чтобы команда видела меня такой. Каждый поймет, что я провела ночь в твоей каюте. — Патриция покраснела, не в силах продолжать.

— Подойди ко мне, Тори, — мягко сказал Стивен.

Она подошла и встала перед ним с видом провинившегося ребенка, которого ожидает выговор. Стивен нежно ее обнял и усадил себе на колени. Он улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Тебя действительно беспокоит, узнает ли команда или нет, что ты провела ночь в моей каюте?

Его близость ее возбуждала. Патриция смело заглянула ему в глаза и уютно устроилась, положив ноги на подлокотник кресла.

— Нет, мне все равно, что подумают, Стивен. Я давно уже следую этому жизненному правилу.

Она поднесла руку к его лицу и провела пальцами по скуле, нежно улыбнувшись. Он наклонил голову, и их губы встретились. Патриция расслабилась в его объятиях, испытывая от поцелуя нарастающее возбуждение. Ее глаза затуманились от желания.

— О Боже, Тори! Я никак не могу тобой насытиться! — нежно пробормотал он. Его губы скользнули к ее уху, затем ниже, к гладкой шее.

Патриция закрыла глаза и откинулась назад, дрожа всем телом от возбуждения. Он распахнул ее халат и обхватил ладонью упругую грудь.

— О чем ты думаешь, Тори? — тихо прошептал он, шевеля своим дыханием волосы над ее ухом. — Я не могу читать твои мысли, когда у тебя закрыты глаза.

Патриция приподняла веки, и в ее взгляде он увидел желание.

— Дело в том, что в них отражаются мысли, не подобающие леди. Мне кажется, я выгляжу нахальной девицей, жаждущей наслаждений.

Стивен тихо засмеялся, и она ощутила его ласкающий взгляд. Рука Стивена продолжала блуждать по ее спине и бедрам. Затем он погладил ее по ноге.

— Ты знаешь, что у тебя самые красивые ноги, какие я когда-либо видел у женщин, Тори? — произнес он хрипло. — Я не могу их забыть с первой нашей встречи.

Ее дыхание участилось. Стивен продолжал медленно поглаживать ее ногу. Затем он наклонился и прижался легким поцелуем к бедру.

— Мне хотелось это сделать в самый первый вечер, когда мы встретились.

Патриция вдруг заметила, что его лицо помрачнело, а глаза стали ледяными. Голос сделался глухим от внутреннего напряжения.

— Боже! Что было бы, если бы этому животному Лауретти удался его план?

Она дотронулась до его подбородка и заставила посмотреть ей в глаза.

— Но ведь он ничего не сделал, Стивен, и это сейчас главное.

Стук в дверь удержал его от ответа. Голос Хиггинса произнес:

— Судно готово, капитан.

— Очень хорошо, Хиггинс. Через час начнем погрузку.

— Есть, капитан, — ответил второй помощник. Стивен поднялся и выпустил Патрицию из объятий.

— Мадам, вы собираетесь отправиться на берег в этом халате?

Воспоминания о недавнем пребывании в порту были еще свежи в ее памяти. Она покачала головой и плотнее запахнула халат.

— Думаю остаться на корабле. Я уже насмотрелась на Кингстон.

Понимая причину ее нежелания сходить на берег, Стивен взял ее за плечи и улыбнулся, глядя в нахмуренное, озабоченное лицо.

— Милая, опасность миновала. Теперь никто не причинит тебе вреда.

Глаза Патриции выражали явное сомнение.

— А что ты скажешь о Билли Вонге, дружке Лауретти?

— «Китаянка» тайком покинула порт ночью.