— Должен признаться, я очень надеюсь на встречу с таким выдающимся деятелем, как Сэмюэль Адаме, — сказал Патрик Генри. Жесткие черты его лица смягчились в улыбке.

— Будет ли представлен на этом конгрессе кто-нибудь из лоялистов, мистер Ли, или только мятежники? — спросила Патриция.

— Мадам Фэрчайлд, многие члены нашего парламента являются лоялистами. Разногласия с британскими властями носят весьма сложный характер, и их не так-то просто разрешить.

— Не сомневаюсь, сэр. Надеюсь только, что до кровопролития не дойдет.

— Вы имеете в виду — до еще большего кровопролития? — спросил Патрик Генри. — Неужели вы забыли бойню, которая произошла в вашем городе в семидесятом году? Или вас тогда не было в Бостоне? Вооруженные солдаты открыли огонь по толпе безоружных граждан, которые хотели вступить в мирные переговоры!

— Согласна, сэр, но я надеюсь, что это трагическое событие не станет причиной вооруженного народного возмущения. Хочется верить и надеяться, что благодаря вашей мудрости все проблемы будут решены мирным путем.

— Разумеется, мадам. Стивен, кажется, в лице этой леди ты обрел политика, обладающего не меньшим дипломатическим даром, чем у мистера Джефферсона, и красноречием мистера Генри. Мы могли бы использовать ее способности в парламенте, — сказал Ричард Ли с доброжелательной улыбкой. Он встал. — Боюсь, мы с коллегой здесь слишком задержались. Было очень приятно познакомиться с двумя очаровательными особами с севера.

Как только мужчины ушли, Стивен пристально посмотрел на Патрицию.

— Не намерены ли вы устроить здесь революцию? — резко сказал он.

— Я не понимаю, о чем вы, — удивилась Патриция.

— Это самые выдающиеся государственные деятели Виргинии, а вы, мадам, обращаетесь с ними, как с чернью!

Том Сазерленд пришел ей на помощь:

— Мне кажется, Патриция всего лишь выразила свое мнение, Стивен. Полагаю, его разделяют большинство женщин в стране, и я уверен, что оба джентльмена слышали то же самое от своих жен.

— Благодарю за поддержку, Том, но я не могла не высказать свои мысли и не думаю, что мои слова прозвучали оскорбительно! — вспыхнула Патриция.

— Думаю, пора сменить тему, — вмешалась Барбара, беспокойно глядя на Тома. — Ведь мы приехали в Уильямсберг, чтобы получить удовольствие.

— Ты права, — согласилась Патриция, сердито посмотрев на Стивена.

Том и Барбара переговаривались за обедом, но для Патриции и Стивена день был испорчен.

Барбара бросила взгляд на афишу, возвещавшую о гастролях труппы актеров, представлявших драмы Шекспира. Мужчины в конце концов уступили ее мольбам, и все вместе они отправились на «Гамлета». Во время представления Стивен был очень холоден, сидя рядом с Патрицией, и обменивался с ней лишь отдельными, ничего не значащими фразами.

Солнце уже давно село, когда они наконец поднялись на палубу шлюпа, чтобы вернуться в Равенвуд.

Глава 17

Мягкие веселые звуки скрипки смешивались со сдержанным гулом голосов, когда Патриция остановилась у подножия лестницы и удовлетворенно огляделась.

Огромная бальная зала в особняке Равенвуд была переполнена, и часть гостей стояла в холле, беседуя небольшими группами.

Патриция чувствовала себя странно, находясь в комнате, где почти не было видно людей в форме британских королевских войск. Бостонское общество ее терпело, пока был жив Джордж Фэрчайлд, но после его смерти все избегали Патрицию, и она уже много лет не посещала балов.

Элегантные женские платья из кружев, атласа и шелка представляли великолепное зрелище, и она им от души наслаждалась.