За несколько лет до смерти Джордж Фэрчайлд вошел в дело с Чарлзом Рирдоном, результатом чего явилось игорное заведение.

Патриции было двадцать лет, когда ее мужа убили и она стала деловым партнером Чарлза. Теперь двадцатидвухлетняя вдова и Чарлз Рирдон владели игорным домом, дела в котором, несмотря на пуританские нравы общества, шли успешно. Казино в основном посещали английские солдаты и отпрыски богатых бостонских семей, настолько уверенные в прочности своего общественного положения, что не беспокоились из-за того, что их могут увидеть за карточным столом. Однако те же столпы общества, что посещали казино, не принимали довольно состоятельную Патрицию в свой круг из-за ее сомнительного занятия.

— Ладно, ладно! А что делал капитан Керкленд в твоем кабинете, Патриция? — спросил с любопытством Рирдон.

Патриция откинулась назад в кресле и внимательно посмотрела на Рирдона. Керкленд явно ее заинтриговал, в этом не было сомнений. Патриция не могла отрицать, что высокомерный незнакомец пробудил в ней какие-то опасные чувства, и она испытывала необъяснимое беспокойство, чего раньше с ней никогда не случалось. В следующий раз надо быть более сдержанной. Пока же только наглость позволила ему взять над ней верх, но когда они снова встретятся, в чем Патриция не сомневалась, она будет держать с ним ухо востро.

«Я уверена, что наши пути снова пересекутся», — решительно подумала она, вспомнив блеск его темных глаз при прощании.

До нее наконец дошел вопрос Чарлза Рирдона, и она осознала, что тот ждет ответа.

— Капитан? — удивленно спросила Патриция. — Значит, он служит в армии?

— О нет! Этот человек — убежденный сторонник вигов, — ответил Чарлз с легкой улыбкой. — На протяжении многих лет он открыто критикует правительство его величества. У него есть собственный корабль, и с тех пор как королевские власти закрыли гавань для всех судов, кроме английских, его подозревают в том, что он занимается контрабандой, поставляя товары в Бостон.

— Если он контрабандист, почему же его не арестуют? — спросила Патриция с сомнением.

Чарлз сделал многозначительный жест.

— Дело в том, что власти еще ни разу не смогли поймать его с поличным. — Чарлз подозрительно прищурился. — Так что он здесь делал?

Патриции не хотелось вдаваться в подробности пребывания Стивена Керкленда в ее комнате. Она покраснела и опустила голову.

— Он всего лишь вернул мне то, что я обронила.

Чарлз Рирдон нахмурился. Он чувствовал, что Патриция лжет. Очевидно, она не хочет говорить о том, что произошло между ней и Керклендом, однако нельзя ли ему каким-либо образом использовать это обстоятельство к своей выгоде? Чарлз внимательно посмотрел на опущенную голову Патриции, а она лихорадочно перебирала бумаги на своем письменном столе. Затем он направился к двери и вышел из кабинета. В его голове уже зарождался план действий.

Керкленд пожал руку своему кузену Томасу Сазерленду, и мужчины широко улыбнулись друг другу. Когда они стояли рядом, их сходство было особенно заметным. Дедом Стивена Керкленда по материнской линии, а Томаса Сазерленда по отцовской был Джонатан Сазерленд. Оба могли проследить свое происхождение до седьмого колена — до Роберта Керкленда, шотландского лорда Керквуда.

Их семьи жили по соседству, и Томас Сазерленд с детства обожал своего кузена. Его уважение к Стивену стало еще глубже, когда Том занял должность первого помощника на его корабле. Двадцатидвухлетний Сазерленд только что вернулся после двухгодичного обучения в университете Святого Эндрю в Шотландии и снова приступил к своим обязанностям.