— Но ты не смог ее забыть. В жизни так не получается. В мыслях ты был вместе с ней еще несколько лет. Я видела, как ты страдал и как к ней относился даже после того, как она вышла замуж за Лайона.

— Любовь — это когда любят двое, — произнес Дэвид, вставая с кресла. — В тот день я понял, что Эмма никогда не испытывала ко мне никаких чувств. Она никогда не любила меня так, как я любил ее. Послушать ее, так я заранее знал, что меня просто использовали. Но в тот день у меня наконец-то открылись глаза. Я смог понять, кем она была на самом деле. Разумеется, мне потребовалось время, чтобы залечить свои раны. Выйдя замуж за брата, она стала членом нашей семьи, и мне нужно было найти способ как-то выйти из этого положения.

— Ты нашел не самый лучший выход, — вздохнув, заметила Гвинет. — Это было ужасно, когда ты перестал приезжать в Баронсфорд.

Дэвид подошел к ней, его взгляд сверлил ее насквозь.

— Ужасно — для кого?

— Для всех, — прошептала она. — Для твоей матери, Пирса, да и для Лайона тоже.

— А для тебя?

Гвинет едва заметно кивнула, а потом отвернулась. Они занимались любовью. Она с этим мужчиной вытворяла такие вещи, что вряд ли это можно было доверить страницам дневника. Даже теперь, просто глядя на него, она чувствовала, как внутри разгорается страсть.

— Мне приятно, что ты не похожа на нее, и спокойно оттого, что ты не пытаешься ей подражать. Меня всегда глубоко поражала девочка, какой ты была, и женщина, какой ты стала, несмотря на оказываемое на тебя давление.

Он уважал ее больше, чем она заслуживала. Оказывается, Дэвид знал ее лучше, чем она сама знала себя.

— Но если я когда-либо позволю, чтобы это перешло в нечто большее, — вздохнула Гвинет, — то, наверно, в тот же миг поменяюсь местами с Эммой.

— Не пойму, о чем это ты. Ты удивительна и красива, талантлива и умна. — Дэвид коснулся ее. — Ты даже готова отказаться от наследства, которому позавидовал бы любой. И никогда не будешь претендовать на Баронсфорд.

Дэвид приподнял ей подбородок, ожидая ответа.

— У Эммы был ты.

Выражение лица Дэвида смягчилось. Он ласково провел пальцем по ее нижней губе, а затем погладил по щеке.

— Где же тогда я действовал не правильно? Как ты ответишь на мое сегодняшнее предложение? Не ты отказалась от меня?

Гвинет тихо вздохнула. Она дотронулась рукой до его щеки, а затем склонила голову на грудь.

— Ты моя погибель, ведь я знаю, что не смогу без тебя.

— Тогда в чем же дело? — Дэвид заставил ее посмотреть на него. — Я люблю тебя сколько себя помню. И пожалуй, уже привык думать, что ты не питаешь ко мне никаких чувств.

Услышав эти слова, Гвинет прижала пальцы к его губам:

— Мне гораздо легче выйти замуж не по любви. Брак — это просто договор, и каждый из супругов идет по жизни своим путем, их связывает чисто деловое соглашение.

Дэвид взял ее руку и поцеловал в ладонь.

— Если исключить одно — каждому идти своим путем, — то из нашего брака можно сделать все, что угодно. Ты выходишь за меня, а я делаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тебе бремя замужества.

Гвинет покачала головой:

— Это не годится. Если говорить о тебе, то мне невыносима мысль о сопернице. Я не могу делить свою жизнь с тобой и думать, что я занимаю только второе место в твоем сердце. Не хочу даже думать о том, что, занимаясь со мной любовью, ты можешь представлять вместо меня Эмму.