Глава 18

Как бы мало Вайолет ни знала капитана Пеннингтона, она была уверена в том, что между ним и Гвинет все будет отлично. Она видела, что он влюблен без памяти. И как бы мало Вайолет ни было известно о любви, она знала — его чувства искренние. Этот человек, обуреваемый страстями, готов идти до конца, чтобы получить желаемое.

Образ Неда Кранча еще не совсем изгладился из памяти Вайолет. Гвинет не имела никакого опыта общения с такими лживыми негодяями, как Нед Кранч, и не понимала, какое это счастье иметь рядом такого человека, который заботится о тебе, всецело тебе предан, мечтает о счастье с тобой, уважает тебя и любит. Вайолет покачала головой и принялась выстраивать книги на полках. Она не хотела вспоминать свое прошлое — убитого каменщика и все связанные с этим ужасы.

Слабый огонек надежды затеплился в ее сознании — если ей позволят остаться здесь навсегда, она сможет навещать могилку своей девочки.

Вдруг в комнату влетела взволнованная служанка:

— К мисс Гвинет приехала гостья, мисс! Она дожидается в Дубовом зале.

Вайолет тут же вспомнила обещания и угрозы Дэвида.

— Она в Гринбрей-Холле впервые, мисс Вайолет, но мы ее хорошо знаем. — Девушка понизила голос. — Это сама леди Эйтон из Баронсфорда! Еще хорошо, что сейчас нет леди Кэверс, а то она устроила бы настоящий скандал, будьте уверены!

Служанка продолжала что-то болтать, но Вайолет ее уже не слышала. Она замерла на месте и побледнела. Ноги ее не слушались, сердце билось испуганно и тревожно, сотни самых разных мыслей проносились в голове. Она не знала, что сказать Миллисент. Как лучше объяснить ей все? С чего начать разговор?

— Пойду найду мисс Гвинет, — прошептала она, пытаясь стронуться с места.

— Но ее сиятельство хотели поговорить сначала с вами, — произнесла служанка, глядя на Вайолет. — Вам плохо, мисс?

— Нет, я чувствую себя хорошо, спасибо.

— Нас поразило, что она вас знает.

Если бы они узнали обстоятельства, при которых она оставила дом леди Эйтон, то это поразило бы их еще больше. Вайолет глубоко вздохнула, поправила на юбке почти невидимые складки и направилась вниз.

* * *

Дэвид долго не понимал, насколько ему необходима Гвинет, насколько она для него желанна. И вот теперь они лежали среди беспорядочно разбросанной одежды, а их тела еще не остыли от страсти. Дэвид лениво пошевелился.

— Должна признаться тебе, Дэвид, — прошептала Гвинет, — это было гораздо лучше, чем тогда, в Гретна-Грин.

Она улыбнулась, нежно прильнула к нему, одной ногой поглаживая его поверх брюк, которые он даже не успел до конца снять, и поцеловала его в шею.

У нее было расстегнуто платье, так что была видна сорочка, едва скрывавшая ее белую грудь. Юбки представляли собой скомканную груду ткани, на которой они оба как раз и лежали. Но даже в таком виде она была восхитительна и очаровательна, и Дэвид снова привлек ее к себе.

— Теперь ты веришь, что в искусстве любви мне нет равных?

Гвинет сначала оглядела комнату, и ее взгляд остановился на портретах Эммы. Ее чудесные зеленые глаза подернулись влагой, когда она посмотрела на него. — Я верю тебе.

— Тогда поверишь ли ты, если я скажу, что задолго до смерти Эммы, а точнее, со дня ее помолвки с Лайоном, я покончил со своей безрассудной страстью?

— Теперь верю. — Она кивнула. — Однако твои поступки говорят об обратном. Ты уехал сразу после ее смерти. Ты даже не поддержал Лайона, хотя он очень страдал и был ранен.