Приехав в Лондон, она могла встретиться с ним где угодно, и вот, словно перст судьбы, случилась эта нежданная встреча ночью.

Сегодня утром, через час после восхода солнца, она уезжала в наемной карете. Сэр Аллан Ардмор поджидал ее в деревушке Хэмпстед, к северу от Лондона. Оттуда они должны были ехать на север, чтобы обвенчаться в Гретна-Грин, по ту сторону границы с Шотландией. Конечно, это не было любовью. Она взглянула на пошевелившегося во сне Дэвида. Да, ее заставляли бежать не любовь, не страсть, даже не привязанность — ею двигали чисто деловые соображения.

Но сейчас Гвинет не хотела об этом думать. Она рассматривала мускулистую руку Дэвида, которая свисала с кровати, касаясь пальцами пола. Разве можно устоять перед искушением и не поддаться на уговоры Дэвида? Сэр Ардмор прозрачно намекал, что после венчания, он надеется, все закончится, как и положено, брачными отношениями. Но теперь, побывав в объятиях Дэвида, насладившись его лаской, испытав столь необычные новые ощущения, Гвинет осознала, насколько приятнее для нее подарить невинность тому, кого она любила всегда. Скорее всего так и поступила бы героиня ее рассказов. По крайней мере, подумала Гвинет, у нее остались бы на всю жизнь драгоценные воспоминания.

Она склонила голову к оконной раме. Вот уже совсем скоро рассвет. Но покидать сейчас номер было небезопасно, так как на улицах ночью свирепствовали бандиты и грабители. А кроме того, кто отнесет вниз ее багаж?

Надо было ждать. Дэвид, несомненно, проспит еще несколько часов, а когда проснется, ее уже здесь не будет. Возможно, он даже не вспомнит об их встрече.

Гвинет мечтательно закрыла глаза и представила себе, что вот она лежит в постели в объятиях Дэвида, что он целует ее и проделывает с ней разные удивительные вещи.

* * *

Раздался тихий стук в дверь, но Дэвид, хоть и спал, услышал его даже сквозь сон. Вскочив с постели, он оказался у двери почти одновременно с попытавшейся опередить его Гвинет. Положив руку на задвижку, он взглянул в ее сонные глаза. Ее волнистые локоны были в очаровательном беспорядке, а некоторые даже спадали на лицо. Хотя платье слегка помялось, она все равно выглядела столь прекрасной, нежной и юной, что Дэвид пришел в бешенство от одной мысли, что какой-то негодяй собирается похитить ее.

Он отворил дверь.

В темном коридоре стоял мальчик лет одиннадцати. Он держал в руках шапочку, но, увидев искаженное яростью лицо Дэвида, испуганно отступил назад.

— Прошу прощения, сэр, но меня послали забрать багаж леди.

Гвинет протиснулась мимо Дэвида и улыбнулась мальчику:

— Ты пришел очень вовремя. Благодарю. Багаж стоит в углу.

Гвинет бесцеремонно оттеснила от двери Дэвида, пропуская мальчика к тому месту, где стоял ее сундук. В этот момент Дэвиду показалось, что его бедная многострадальная голова, казалось, превратилась в кузнечную наковальню, по которой внезапно и со звоном ударили молотом, так что у него искры посыпались из глаз. Он с трудом заставил себя не закрывать глаза; правда, к его удивлению, горечь во рту от этого не исчезла. Пытаясь определить местонахождение своих ног, он прислонился плечом к дверному косяку. Он убедился, что ноги у него на месте, поскольку знал, что стоит на них, но, черт побери, не чувствовал их под собой и боялся посмотреть вниз, чтобы не потерять при этом равновесия.

Дэвид с растерянным видом повернулся туда, где Гвинет дружелюбно болтала о чем-то с напуганным мальчиком, пока тот тащил дорожный сундук. Она набросила на плечи плащ и направилась к двери.

— Тебе стоит вернуться в постель и еще немного поспать. Думаю, тебе надо известить семью о своем возвращении в Англию.