Я попытался подобрать нужные слова, но мальчик меня опередил.

Он бил в самое яблочко. Он был способный.

— И кстати, — Дима остановился, требовательно посмотрел на меня. — зачем вам понадобился я? Зачем? Что вы хотите от меня?

— У тебя есть талант. Очень редкий.

Он кивнул.

— Максим Георгиевич уже пытался говорить со мной об этом. Под гипноз меня два раза загонял. Хренотенью какой-то заставил заниматься, кляксы разглядывать и кружочки с треугольничками сопоставлять. Но толком так ничего и не объяснил. Эти помешали, со своим снотворным на платке.

— Тебе не холодно? — я попытался съехать с темы разговора.

— Нет, нормально. Далеко еще?

— Почти пришли, вот видишь забор.

— Ага. Ну так вот, я-то вам зачем? Я что, тот человек, который вытягивает из картины добрые мазки? Или наоборот? Объясните мне.

— Прежде всего, ты тот, кто умеет видеть в мазках настроение. — сказал я. — А кем ты станешь в дальнейшем, покажет время.

Некоторое время мы шли в тишине.

— А когда вы с этим чуваком в темных очках в квартире сцепились, и он в стену впечатался, или когда те мужики по лестнице скатились, это тоже из-за мазков с разным настроением?!

— Это побочный эффект. — сказал я. — Энергию можно фокусировать на вот таком примитивном уровне. Но это в тех случаях, когда уже не хватает слов.

— А Окна? — спросил он.

— В смысле, Окна?

— Что они… что это такое? Максим показывал мне один раз. Это было довольно красиво. И необычно. Как будто из ничего лампочка зажглась.

Если бы я мог объяснить.

Я сам «проводник» лишь с сегодняшней ночи. Никто меня ничему не учил, не натаскивал и не тренировал. Просто я взял и раскрылся. На удивление дорогим моим товарищам.

И я уже не знаю, хорошо это или плохо.

Но вот то, что теперь все будет совершенно по-другому — факт.

— Окна — это выход в параллельное пространство. — я подвигал пальцами, подбирая слова. — Прорыв между мирами. Для того, чтобы сделать его, нужно вложить большое количество энергии. Он очень быстро затягивается, но при его раскрытии выделяется импульс такой силы, что сполна оплачивает затраты.

— И кто там, за этими окнами? Чужой с Хищником? Или может супермен летает?

— Я не знаю. — честно признался я. — Там свет… Или тьма. Смотря, кто открывает.

— Вы что, — мальчик недоверчиво улыбнулся. — Эти прорывы используете только для того, чтобы лупить другу друга по башке? На-армально…

А ведь я об этом даже никогда не задумывался.

Действительно, как-то и в голову не приходило.

Неужели это просто дармовой источник энергии и больше ничего?

Все эти удивительные возможности, всплески, отголоски огромной тайной силы.

И то, чем мы занимались, как использовали эту силу.

— А вы бы экспедицию отправили туда, в такое окошко. — порекомендовал Дима. — Ну как челнок с космонавтами. Или добровольцев не будет?

Я поежился. Мы почти подходили к гостинице, воздухом я уже надышался. Вроде полегчало. А вот от вопросов мальчишки снова поселился звенящий гул в висках.

— Добровольцы были. — сказал я. — И экспедиции. Только никто не вернулся.

— Почему? Они погибли?

— Неизвестно. Никто этого не знает. Понимаешь, это окна, а не дверь. В дверь можно зайти или выйти. А вот выйти в окно…

— Понятно.