Прибежище забрало потерянную душу… и получило новую смертную душу. Это было справедливым концом для монстра, каким был Ведьмак легиона.

Айлет выругалась и поднялась на ноги, побежала к лестнице и на этаж ниже, пробилась сквозь лес веток к двум телам. Кефан все еще не упал, прислонялся плечами к стене, упирался локтем в пол. Другой венатор лежал на полу, кровь собралась под ним. Айлет не видела живой души в том теле, ни смертной, ни тени.

— Он мертв, — выдавил Кефан. Айлет опустилась к бывшему брату по охоте. — Осторожно! — сказал он, когда она попыталась усадить его. — Думаю, у меня пара ребер сломана. Это можно исправить, тень защитила меня от худшего.

— Спасибо, что остановили его, — сказала Айлет. Но слова тут же показались неправильными. Мужчина был товарищем Кефана. А теперь он был мертв.

Кефан посмотрел на нее.

— Как ты выбралась из… — он замолк, глаза расширились так, что стало видно белки. — Это… происходит! — он застонал и схватился за щеку.

— Венатор? — Айлет протянула руку, но он отбил ее, и она увидела шармы на его лице. Теневое зрение Ларанты показало ей и сияние печати, ожившее под шрамами.

— Она тут! Она тут! — закричал Кефан. — Она захватит меня. Уходи, девочка! Иди!

Айлет вскочила на ноги, отпрянула на пару шагов. Кефан застонал, уткнулся лицом в пол, извиваясь от боли. В любой миг он мог стать монстром. И напасть на нее. В любой миг…

— Террин, — Кефан поднял искаженное от боли лицо, посмотрел на Айлет. — Она хочет не меня. Террин… она схватила его!

Крик раздался в замке громче всех голосов. Жуткий потусторонний вопль души, полной агонии.

Айлет повернулась, кровь отлила от ее лица. А потом с рычанием она вытащила дротик Дикаря из колчана и вонзила в шею Кефана. Паралич охватил его, он обмяк на боку, пока избавленный от искажения проклятия. Айлет попятилась.

— Простите, венатор, — шепнула она.

И побежала так быстро, как могла нести ее Ларанта.

Глава 17

— Потому я предпочитаю работать с трупами.

Фендрель ощутил, как сила в его руке растет, пока голос Гиллотина звучал в его ухе. Только сила его тени Анафемы подавляла проклятие и сохраняла его жизнь. Кончик ножа задел его горло, и он силой воли отодвинул оружие так, что нож вонзился в стену, застрял в дереве и камне.

Фендрель искал в своей душе свою тень. Если он сможет направить силу в нем в проклятую руку, может, аннулирует проклятие. Не сломает, для этого требовалось больше боли, времени и точности, чем он мог позволить. Но если он сможет сделать проклятие недействительным…

Его тень визжала, сопротивлялась. Она билась под подавляющими чарами, тянула за оковы. Он не мог биться с ней и проклятием Трупного ведьмака.

— Трупы не отбиваются, — сказал ведьмак. Он обошел Фендреля, прижав кулак к пояснице, пока другая рука с кровью тянула за нить проклятия в правой руке Фендреля. — Та венатрикс у барьера. Она была милой и податливой, когда стала мертвой. С помощью той девушки она дошла до ворот, будто живая. Отличное тело! Она еще близко? Я бы хотел использовать ее снова, пока она не сгниет.

Фендрель вспомнил лицо Эверильд, застывшее в смерти. Он зарычал и дернул запястьем, готовый сломать кость, если нужно.

Шаги застучали на лестнице. Трупный ведьмак и Фендрель посмотрели туда, увидели венатрикс в пяти шагах от них в конце коридора.

— Доминус, Фантомная ведьма… — начала она.