С ревом существо на плите взмахнуло рукой, заряд чистой тьмы вылетел из пальцев, ударил по стене справа от ее слуги, пробивая дыру в камне. Комната задрожала.

Ведьмы попятились от плиты, испуганно переглядываясь.

Жуткая Одиль посмотрела на ладонь с удивлением. А потом медленно и жутко улыбнулась.

— Ты все еще есть у меня, да? — прошептала она. — Моя тень, мой дорогой демон. Даже сейчас ты не можешь перечить моей воле. Мы можем отстроить. Вернуть украденное. Мы найдем нашу корону и мы…

Ее глаза вспыхнули, она посмотрела на короля, лежащего кучей у стены. Он встретился с ней взглядом, и хоть его сердце наполнило желание встать перед ней в последний раз, он уже не управлял телом. Его ослабевшие руки упали с раны на горле, кровь все текла оттуда. Но он смотрел ей в глаза, не вздрагивая.

— Ты, — прошипела Одиль. Она повернулась на плите, попыталась слезть и чуть не упала. Она сжала дрожащими пальцами край камня, чтобы удержаться. — Ты отрубил мою голову и сжег мое тело. Ты украл мой трон и убил мой народ.

Он не мог говорить. Он не мог ничего, кроме…

Уголок его рта приподнялся в усмешке.

С визгом ярости Жуткая Одиль подняла тощую руку и залпом отправила Избранного короля Перриньона в забвение.

* * *

Айлет слышала крик из конца коридора. Все плыло перед глазами, мир, казалось, стал кошмарным хаосом.

Откуда она знала голос? Почему Фендрель и Холлис тащили ее, но не от боя, а к нему? Она пыталась вырваться из их рук и встать сама.

Впереди была дверь хранилища. Свет лампы лился в брешь в проходе. А потом крики:

— Они сожгли меня! Сожгли! Отрубили голову и сожгли меня!

Ее желудок сжался от ужаса. Ларанта выла в ней. Она должна была бросить силу тени на ладони, сжимающие ее, вырваться и убежать. Но нет. Она была венатрикс. Она не должна была бежать от боя.

«Ищи тень, Ларанта!» — приказала она внутри.

Ларанта завыла:

«Тень! Тень!» — и ее восприятие вырвалось из Айлет в ту комнату. Ведьмы были там, ждали, их тени были активны.

Но это было не все. Там была… сила. Айлет с таким еще не сталкивалась.

— Ты! — взревел голос. — Ты отрубил мою голову и сжег мое тело. Ты украл мой трон и убил мой народ.

Фендрель бросился к порогу, отпустив Айлет и подняв левую руку, готовый бросить проклятие. Айлет пошатнулась и посмотрела в проем комнаты. Она не могла ничего уловить смертными ощущениями, но теневое восприятие видело все в миг полной ясности.

Она увидела плиту, женщина сидела на ней, сжимала каменные края так сильно, что из пальцев текла кровь. Она увидела ведьм, трое прижались спинами к стене, их глаза были огромными от ужаса, их рты были открыты от потрясения. Она видела, как король истекал кровью, упав на пол недалеко от двери.

Она видела силу обливиса, текущую из разгневанной души женщины. Стихия не из этого мира, сила чистого разрушения.

— НЕТ! — закричал Фендрель. Он бросился, но Холлис поймала его за руку и оттащила его, не дав заслонить собой короля.

Айлет не видела смертными глазами, теневое зрение видело тьму обливиса, вылетевшую из центра женщины, устремившуюся по ее руке к пальцам. Заряд попал Избранному королю в сердце, разбил его грудь на миллион сверкающих частичек. Они мерцали миг как звезды, заполнили сиянием все вокруг. А потом рассеялись и упали облаком пыли, тусклые и мертвые.

Гвардин обмяк, дыра в его теле зияла, и нити обливиса переплетались атм.

Айлет ничего не слышала и не видела, ничего не чувствовала смертным восприятием. Только с помощью тени она ощущала, как Фендрель бушевал за ней, упал на колени, и Холлис все еще удерживала его. Она видела, как ведьмы бросились к плите, протянув руки к женщине.