— Ну, это, знаете ли, логично, — хмыкнул Просвирин. — Я там живу вообще-то. Точнее, жил.

— Когда где-то живешь, имеешь ключи.

— Так она ж замок сменила!

— А как вы хотели, если вы грозились ее убить?

Просвирин тихо застонал.

— Да не собирался я ее убивать!

— Ох, Просвирин, Просвирин, — покачал головой Мартынкин. — А вот это что?

Как заправский фокусник он достал откуда-то еще один листок.

— А это что? — устало спросил Просвирин.

— Это заявление от вашей соседки Нины Ивановны Седых. Все то же самое. Ломали двери. Грозились убить.

Просвирин опустил голову и, обхватив ее руками, закачался.

— Потом был наряд милиции, — невозмутимо продолжил майор. — Сопротивление работникам правоохранительных органов. Потом нападение на охранника в кафе. Причем все это время были трезвы. То есть вменяемы.

— Охранник тоже заявление написал? — усмехнулся Просвирин.

— Пока нет, но это дело поправимое. Так была драка с охранником?

— Ну, была. Но это ж он первый полез.

— Значит, была…

Тут майор неожиданно потер ладонями и расплылся в плотоядной улыбке:

— Ну, вот и складывается-то наша картинка.

— Это точно, — хмуро заметил за соседним столом капитан, продолжая что-то писать.

— Какая картинка? — растерялся Просвирин.

— А такая.

Тут майор выдержал эффектную паузу. Затем сменил хищную улыбку на загадочную.

— Следите за логической цепочкой. Вы делаете невольное признание на гипнотическом сеансе. Затем ссоритесь с женой, угрожаете ей, пытаетесь убить соседку, сопротивляетесь милиционерам. Затем вас увольняют из школы в связи с угрозами в адрес ученика. Затем вы идете к психиатру с просьбой излечить вас от тяги к насилию. Затем вы идете в лесопарковую зону и… перерезаете горло грибнику Трошину! А?!

И майор расхохотался, видимо, желая поделиться своей дедуктивной радостью с Просвириным.

— С логикой не поспоришь, — снова все так же хмуро заметил капитан.

Но Просвирину как раз таки очень хотелось с этой логикой поспорить. Особенно сильно его смущала гладкость перехода от беседы с психиатром к перерезанному горлу грибника. Словно это было совершенно закономерным шагом. Кроме того, он видел, что каждый из фактов исковеркан до неузнаваемости, но как тут спорить?

— Послушайте, — сказал Просвирин наконец. — Но и лесопарк, и речка, если вы о вашей речке, — все это находится довольно далеко от Фадеевска. Я до области на перекладных два часа из Фадеевска добирался. Зачем мне было вообще так далеко уходить?

— Как зачем? Чтобы этим расстоянием отвести от себя подозрение. Хотя кто вас поймет.

— Кого это нас?

— Да вас. Скрытных, интеллигентных и необщительных.

— Это точно, — добавил капитан, явно подразумевая своего Федулова.

— С логикой у вас все в порядке, — несколько саркастично сказал Просвирин. — А давайте представим себе другую цепочку?

Майор заинтересованно посмотрел на Алексея. Даже капитан оторвался от своих бумажек и приподнял голову.

— Вы встаете с утра с головной болью, у вас подгорает омлет, и на стульчак унитаза написал сын. Вы приходите на работу, опоздав на совещание. Вам делает устное замечание подполковник. У вас два висяка плюс задерживают зарплату. Вам звонит жена и говорит, что сломался холодильник и нужен новый.