— Просвирин? — удивился Мартынкин, увидев Алексея. Капитан тоже удивленно поднял голову. — Ну, на ловца и зверь.

— Кому зверь, а кому — ловец, — многозначительно ответил Просвирин, улыбаясь во весь рот.

— А я только час назад ордер на твой арест выписал. Хорошо, что сам пришел. Чистосердечное признание смягча…

Договорить он не успел, потому что Просвирин достал пистолет и выстрелил Мартынкину в грудь. Тот всплеснул руками, словно изумляясь такой несдержанности Просвирина, и рухнул со стула, успев пробормотать совершенно неуместное: «Ну, спасибо…»

Капитан стал белым как полотно и полез в ящик за пистолетом, но, увидев направленное дуло, замер. После чего стал громко стучать зубами.

— Федулов сидит? — спросил Просвирин, не переставая улыбаться.

— Сидит, — кивнул капитан, сглотнув комок.

— Нехорошо… Заключение экспертизы для Федулова на месте?

— Да, — выдавил капитан и нащупал рукой листок.

Просвирин взял листок, просмотрел его. Все верно. Это была судебная экспертиза, подтверждающая невиновность Федулова. Просвирин поднял пистолет и нажал курок. Вместо выстрела раздался щелчок. В наступившей тишине стал отчетливо слышен стук зубов капитана.

— Странно, — удивился Просвирин, заглянув в дуло. Затем также спокойно достал из-за пояса второй пистолет, поднял его и выстрелил капитану в грудь. Капитан дернулся и обмяк. Просвирин пропустил через себя очередную волну счастья и умиротворения. Затем прислушался. В коридоре послышался топот чьих-то ног. Выстрелы не могли остаться незамеченными.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел взмыленный дежурный. Быстро оценив обстановку (два трупа и пистолет у Просвирина), поднял руки вверх и застыл.

— Федулов в КПЗ? — спросил Алексей.

— Кто? A-а… Да.

Просвирин протянул листок дежурному.

— Вот экспертиза медэксперта о том, что он невиновен. Ты возьми, возьми.

Дежурный опустил правую руку и взял листок.

— Кому надо отдашь. А я пошел.

Просвирин прошел мимо замершего дежурного и двинулся в сторону выхода. Больше его никто не видел.

С той поры утекло немало воды, но слух о фадеевском маньяке до сих пор жив. Одни говорят, что Просвирин застрелился (вроде как совесть заела), другие — что его поймали и расстреляли по-тихому (смертной казни-то нет). Но большинство по сию пору склоняется к тому, что Просвирин жив и здравствует. И более того, если выйти в полночь на дорогу, ведущую из Фадеевска к облцентру, то можно встретить его, с пистолетом в руке и легкой спортивной сумкой за плечами. Но проверить этот слух никто не решался, ибо самые впечатлительные уверяли, что это будет последняя встреча в вашей жизни — мол, патронами он по самое горло затоварился, на всех хватит. Хотя кое-кто возражал: Просвирин просто так убивать не будет, а только если вы ему будете хамить. А еще нежелательно встречаться с ним, если вы — мент, охранник или просто человек крупного телосложения. Этих он особенно недолюбливает. Зато если вы захотите с ним о литературе или об искусстве поговорить, то он вас и пальцем не тронет. Но поскольку знатоков искусства в Фадеевске отродясь не было, то и этот слух остался непроверенным.

Местная прокуратура церемониться с пропавшим не стала. Повесила на него и разложившийся труп в речке, и грибника в лесополосе, и даже проворовавшегося бухгалтера из стройфирмы, который повесился аккурат перед госревизией. Зачем Просвирину надо было убивать бухгалтера, да еще класть ему в карман записку «Меня подставили, а я не виноват», было не очень ясно, но наверху в такие тонкости вдаваться не стали, а просто объявили Просвирина в розыск и все.