— Ну, до настоящих книжек там далековато, — рассмеялся врач. — Пока только азбуку и читает. А насчет ходить и говорить, так это по-разному бывает. В девять месяцев довольно много детей начинает ходить. Ну a этот чуть раньше. Да и говорить в полтора года некоторые уже могут. Нет, конечно, это немного необычно, но ничего сверхъестественного. Вот если бы он в два месяца ходить начал или в пол года говорить, тогда да.

— А ты нам не врешь? — сощурился Дегтярев.

— С чего это мне вам врать? — обиделся врач. — Ребенок здоровый. Никаких отклонений. По нынешним временам, можно даже сказать, на удивление здоровый.

— Вот! — закричал обрадованный Дегтярев. — На удивление! Значит, таких здоровых не бывает! А это значит что? Антихрист!

Толпа радостно загудела:

— Все больные, а он здоровый! Антихрист!

— Точно! Антихристы — они завсегда здоровые! Кто ж видал больного Антихриста?

Врач плюнул с досады и полез в машину.

Несмотря на столь яростное нежелание опакляпсинцев видеть в Кузе обычного ребенка, зерно сомнения в их души врач все же заронил. Слух слухом, но нужны были и более веские аргументы. Стали подкатывать к Таньке на предмет крещения Кузи.

— Чего ж не крестишь мальца? — спрашивали они ее.

— А чего мне его крестить? — огрызалась она. — Вы вон тоже некрещеные.

— Так то мы, — возражали опакляпсинцы. — Мы-то проверенные, можно сказать. С нас и спрос никакой.

— Ну вот и он проверенный. Его врач проверял.

— Что ж, крестить не будешь? — щурились те, ухмыляясь.

Испугавшись, что односельчане с их больной фантазией воспримут отказ от крещения как очередное подтверждение их теории, Танька сжала зубы.

— Ну хорошо. А где крестить-то? Вы ж сами церковь два года назад разобрали.

— Ты нам церковь в вину не ставь. Мы ж не по злобе или нарочно. Мы на дрова разобрали. Чтоб в лес не мотаться. И потом, зачем в нашу? Вон в Пригорках есть церковь. Хорошая. И поп там толковый. Когда не квасит, конечно.

Вечером Танька рассказала об этом предложении мужу. Тот пожал плечами.

— Ну, если отстанут после этого, можно и крестить. Хуже не будет.

В следующее воскресенье вся деревня рванула в Пригорки, чтобы посмотреть на Кузино крещение, кто пешком, кто на машине. По дороге вели жаркие споры. Одни утверждали, что Кузя как церковь увидит, так начнет рычать и плакать. Другие говорили, что Кузя рычать не будет, а просто в обморок хлопнется — кто ж будет ребенка в беспамятстве крестить? Третьи и вовсе считали, что в церковь-то Кузя, может, и зайдет, а вот крестить себя не даст — попа укусит или еще что натворит. В общем, полный разнобой.

Только в одной машине молчали и никаких разговоров не вели. Это была машина Михаила. Танька сидела впереди. Кузя сидел сзади. На нем была новая меховая курточка с капюшоном и теплые штаны. В руках он держал какой-то глянцевый журнал с полураздетой девицей на обложке и внимательно читал статью о самых популярных трендах сезона. Ничего из написанного он не понимал, но его больше забавляло то, как разные буквы складывались в слова, а те в свою очередь — в предложения.

У церкви в Пригорках тем временем уже собралась внушительная толпа — все прослышали, что сегодня Антихриста крестить будут. Некоторые ради такого события приехали даже из соседнего района. Вскоре появились и первые опакляпсинцы. На них тоже показывали пальцем, как будто они были антихристовой свитой, а те, видя такое внимание, отвечали гордыми взглядами — да, мол, наш Антихрист и всё тут.