— В общем, присягаю. Кстати, если что подписать надо, ну, там кровью или чем, то я тоже готов. Хотя если честно, то я и на устный договор согласен. Ты мне только знак какой-нибудь дай, а?

— Какой знак? — поморщился Кузя, вытирая о диван обслюнявленную руку.

— Ну что ты типа меня услышал. Услышал и подумаешь. Ты услышал?

— Услышал, — пожал плечами Кузя.

— Вот и хорошо, — обрадовался Ленька.

— Это еще что такое?! — вдруг раздался за его спиной Танькин визг, и Ленька почувствовал болезненный пинок в спину.

Он хотел что-то объяснить, но Танька уже схватила его за шиворот и потащила вон. Ленька не стал сопротивляться, но на пороге зацепился пальцами за дверной проем.

— Так ты не забудь! — закричал он Кузе из последних сил. После чего был грубо выпихнут сначала в прихожую, а потом и на улицу.

И чтоб духу твоего здесь не было! — крикнула ему Танька и хлопнула дверью.

Тем же вечером Лёнька всем в деревне рассказал, что продался дьяволу. Вообще-то он был уверен, что односельчане его поколотят, но уж больно не терпелось поделиться такой новостью.

— Ну кто-то же должен мне помочь, — оправдывался он перед опакляпсинцами. — Вот я и решил, была не была.

Но его никто и не думал осуждать. Все были, скорее, заинтригованы таким хитрым ходом.

— А он тебе чё? — спрашивали благодарные слушатели.

— Да ничего, — говорил Ленька. — Сказал, что подумает. И потом, я ж ничего не подписывал. Просто поговорили и все.

— Хитрó, — качала головой Антонина.

Некоторые, впрочем, не совсем одобряли такой договор. Особенно возмущался самый яростный борец с Антихристом крановщик Дегтярев.

— Зря это ты, — говорил он Леньке. — Он тебя съест и выплюнет.

— А куда меня дальше-то выплёвывать? — хмыкал тот. — Я и так по жизни выплюнутый.

— Ну, смотри… Как бы потом не пожалеть. Вон он как Егора со свету сжил.

— Если он меня сразу не покусал, значит, все нормально. Я ж с ним вежливо. И потом, сам подумай, если он убивать может, значит, и награждать тоже. Не бывает так, чтоб он одно зло творил.

— Так он на то и Антихрист, чтоб только зло творить.

— Умный ты, Санька, а глупый, — презрительно фыркнул Ленька. — Вот Бог милует? Милует. Помогает? Помогает. А карает? Карает. Значит, выходит что? Зло и добро в одном флаконе. Врубился? А ежели мне Бог не помогает, значит, куда мне надо податься? Правильно. К врагу его. И потом, дьявол же не может все время в одиночку работать, ему, наверное, и помощники нужны.

Под давлением такой мудреной диалектики Дегтярев не нашелся, что возразить.

А через пару недель произошло странное событие. Ленька Филимонов вдруг получил извещение. Из Воронежа. Так, мол, и так, Леонид Петрович, сын вашей недавно умершей тетки Константин Филимонов, то бишь ваш двоюродный брат, попал на днях в аварию и погиб. Семьи у него не было, так что его трехкомнатная квартира, а также однокомнатная квартира тетки и все содержимое этих квартир наследует единственный родственник второй очереди, двоюродный брат покойного, то есть вы. Приезжайте оформлять ваше наследство.

Леньку все, конечно, бросились поздравлять — мол, накрывай поляну, Ленька! Счастье-то привалило — двоюродный брат помер!

Ленька растерянно принимал поздравления и не верил глазам своим.

— Да чего я? — отмахивался он смущенно. — Это всё сами знаете кто.