– Я хоть и молод, но также многое повидал, Рахотеп. Хотя мой опыт не так велик, как твой.

Рахотеп смолчал и только улыбнулся словам молодого офицера.

С левого фланга египтян действительно стояли колесницы. Это было крыло атаки, которому предстояло опрокинуть правый фланг хеттов в случае необходимости, и нанести противнику ошеломляющий удар, от которого он уже не оправится…

***

Сам Хоремхеб внимательно смотрел в это время на приближающееся темное пятно. Это шли в атаку колесницы противника. Издали слышался грозный гул тысяч копыт. Хеттские тяжелые боевые повозки с грохотом катились к врагу, и лучники уже натягивали луки, готовясь выпустить тысячи стрел.

– Они хотят прорвать наш центр! – проговорил находившийся рядом с командующим Нехези. Его отряд Хоремхеб оставил в резерве. – И они направили для прорыва тысячу колесниц. Пэнтоэр не сдержит удара!

– Может быть, и не сдержит. Но так нужно для победы, Нехези. Он должен стоять.

– Не совсем я понимаю этот маневр.

– А что бы предложил ты, если бы успел ко времени составления диспозиции?

– Поставить все колесницы в центр и нанести удар! – проговорил Нехези, оглянувшись на своих нубийцев, которые стояли в отдалении.

– Дело в том, что у хеттов колесниц больше, Нехези. И последствия такой атаки непредсказуемы. В нашем деле стоит использовать пехоту. А моя пехота – это солдаты, с которыми я бился в Сирии. Большинство полков ветераны. Я хочу нанести хеттам два мощных фланговых удара. Они не сдержат их! И сражение будет наше.

– Может и так, но их колесниц так много, и они ударят по Пэнтоэру! Я впервые вижу столь мощную атаку!

– Для победы нужно кем-то пожертвовать, Нехези…

***

Грозный вал приближался, и туча стрел взвилась вверх и посыпалась смертоносным дождем на египетский строй. Воины прикрылись щитами. Первый ряд присел и упер свои щиты в землю, второй поставил свои выше, третий еще выше. И потому большинство стрел не достигло своей цели. Убитых и раненных было мало. Не более 15 человек.

Но за первым выстрелом последовал и второй, и третий. Строй египетского войска напоминал ощетинившегося колючками ежа. Колесницы приближались, и шум стал нестерпимым. У новобранцев дрожали колени, и они, если бы не старшие воины, бросились бы наутек.

– Копья вперед! – проревел Пэнтоэр.

Первый и второй ряды быстро выставили вперед свои копья и приготовились встречать колесницы. Руки воинов крепко сжимали древки и держали щиты. Сейчас все случится!

Когда первые 10-15 колесниц оказались у самого подножия холма, египетские лучники засыпали их стрелами. Но выстрел оказался неудачным. Стрелы упали за полетевшими грохочущими повозками.

– Стоять на месте! – снова послышался зычный голос Пэнтоэра сквозь топот копыт и страшный грохот колес.

Второй выстрел накрыл вторую волну наступающих, и пять колесниц опрокинулось. Едущие позади ловко объехали упавших, и также стали подниматься на холм.

Пэнтоэр резко взмахнул своим копьем, и острие поразило приблизившуюся лошадь в глаз. Но инерция сделал свое дело, и колесница врубилась в ряды пехоты. Три человека было убито мгновенно и два пали с переломанными ногами. Но и лошади и возница были убиты.

– Строй сломан! – закричал кто-то рядом с Пэнтоэром.

– Сражаться! Беритесь за мечи! – прокричал он. И сам выхватил меч.

Он сразу же нанес удар, и возница следующей колесницы пал с перерубленным позвоночником. Воины с топорами последовали за ним и стали рубить лошадей, а затем убивать воинов.