- Мой язык горит от желания попробовать твой вкус. Руки зудят от желания почувствовать под собой твою кожу. А мое копье ревет ткань от желания оказаться в твоей сердцевине. Позволь мне доставить тебе удовольствие.

Ее глаза ярко заблестели от страсти, отчего радужки восхитительно зеленного цвета стали темнее, а веки потяжелели и наполовину закрылись. Она воплощала в себе страсть в чистом виде; казалось, какая-то невидимая сила, притягивала ее ближе и ближе до тех пор, пока его твердость не встретилась с ее мягкостью. До его ноздрей донесся ее экзотический, подобный лунному свету и звездам, аромат.

Он опустил руки ниже, обхватив ладонями ее затылок и удерживая ее лицо в сантиметре от своего. Ее маленькое и нежное тело идеально прильнуло к нему, и инстинкт ему говорил, что внутри она подойдет ему еще лучше. Один раз... второй он лизнул ее губы, неторопливо наслаждаясь вкусом, надеясь впитать присущую ей сладость.

Тристан ласкал своим дыханием ее нос, щеки, ожидая от нее ответного отклика. Однако ее рот все также оставался закрытым, тогда он высунул язык и провел им по ее закрытым губам. Она издала низкий и переливчатый стон, который медленно омыл его тело эротическими волнами, заставляя подгибаться колени.

- Откройся мне, - попросил он.

Как ни странно, она, не колеблясь, выполнила его просьбу.

Его язык тут же скользнул внутрь и начал неторопливый танец, то прикасаясь, то отступая. Сначала Джулия отвечала робко, словно исследуя и учась, но вскоре плотина ее сдержанности рухнула, и она отдалась на волю чувств.

Толчки ее языка были жесткими и быстрыми. Губы сплетались с его губами, руки обхватили его спину, царапая ногтями кожу. Она стонала, желая всецело проникнуть ему под кожу. Страсть сделала ее вкус насыщенней, пьянящим сочетанием первобытного желания и нерастраченной дикости.

- Восхитительно, - прошептал он, заставив себя на мгновение оторваться от нее и взглянуть на результат своих действий. - Я хочу большего.

- Больше. Намного больше. - Она дернула его на себя, стиснула в объятьях и прижалась еще теснее, затем потерлась о него бедрами, отступила и снова потерлась. В ее действиях больше не было ничего невинного.

Сила желания превратила ее в дикарку. Он в замешательстве нахмурил брови. Никогда прежде он не сталкивался с женщиной, которая так стремительно возбуждалась.

- Джулия?

- Не останавливайся, - произнесла она. При каждом соприкосновении их тел, всякий раз, когда вершина ее бедер встречалась с его эрекцией, ее объятья становились еще крепче, отчасти отчаянней. Прежняя Джулия, отказывающаяся от удовольствий, осталась в прошлом, сейчас здесь находилась женщина, нуждающаяся в немедленном исполнении своих желаний.

И ему это нравилось.

Чувство глубокого удовлетворения разлилось по всему телу, когда он представил себе, как доставит ей наслаждение всеми способами, которые ему известны.

- Мне этого мало, - выдохнула Джулия. Она тяжело дышала, глаза все также оставались закрытыми, тело, не переставая, извивалось. - Ты обещал мне дать больше. Я хочу больше.

Под действием ее слов кровь прихлынула прямо к чреслам, делая его тверже. Тристан знал, что она уже стала мокрой для него, такой мокрой, что он сможет заполнить ее своей длиной, не прилагая особых усилий.

- Я сделаю все, что пожелаешь, - сказал он. Его собственное дыхание становилось все более учащенным. - Это я могу тебе обещать.

На этот раз, когда его губы завладели ее ртом, он не думал просить, чтобы она открылась ему. Ее язык нетерпеливо метнулся на встречу его, схлестнувшись в битве. От силы их желания ударялись друг об друга зубы. Джулия жадно покусывала его нижнюю губу так, словно хотела проглотить его целиком.