А главное — непонятно, что он, собственно, рассчитывает найти? Избушку чудного старика, похожего на персонаж из детской сказки? Но ведь дорогу он не запомнил, и вообще непонятно — был ли тот старик, или ему все просто померещилось, приснилось, пока он валялся на снегу возле разбитой машины.

И даже если так — чем сможет помочь ему дремучий деревенский житель, который изъясняется на малопонятном современному человеку языке, искренне верит в колдовство, не знает, кто такие юристы и живет в избе без электричества?

Бред. Разве об этом ему нужно думать сейчас, когда карьера висит на волоске?

И все-таки ясным и морозным субботним утром, чуть только рассвело, он встал с постели, быстро оделся и вывел машину из гаража. Для себя он сразу решил: если проехать будет трудно — сразу же вернусь в город и забуду об этой затее! Но на удивление дорога оказалась аккуратно расчищена, и машин почти не было. Спят все, наверное, с утра…

До камня Павел добрался быстро. Здесь ничего не изменилось — так же простиралось бескрайнее, гладкое, заснеженное поле и озеро виднелось вдали, ветер шуршал в камышах и чуть шевелил выцветшие разноцветные лоскутки на ветках кривой засохшей березы. Яркое зимнее солнце стояло высоко в небе, и снег сверкал в его лучах, словно бриллиантовая пыль. Но главное — камень выглядел таким же мощным и вечным, словно был здесь всегда и всегда останется.

У подножия его Павел снова заметил конфеты, мелкие деньги и какие-то побрякушки — нехитрые приношения от суеверных и простых людей, что до сих пор приходят сюда просить об исполнении своих желаний с наивной верой в чудо. Видно, недавно все это принесли… Даже фантики не успели размокнуть от снега.

Он бросил машину прямо на дороге, у того самого злополучного поворота, где недавно чуть не попрощался с жизнью, и пошел наугад через заснеженное поле.

Но напрасно Павел битый час бродил вокруг, пытаясь отыскать ту самую избушку. Он уже изрядно устал и замерз, но так и не нашел ничего похожего на жилье. Пришлось возвращаться несолоно хлебавши.

В машине он включил печку на полную мощность и принялся растирать замерзшие руки. Что ж теперь делать-то? Ответ напрашивался сам собой — бросить эту дурацкую затею и возвращаться обратно в Москву.

Но с другой стороны… Почему-то не хотелось так быстро сдаваться! Неужели зря ехал в такую даль? Может, расспросить кого-то из местных? Если Синь-камень известен в округе, кто-то должен знать и о странном отшельнике, который живет неподалеку. Другой вопрос — к кому обратиться?

Павел вдруг рассмеялся и стукнул себя по лбу ладонью. Ну да, конечно! Сторож-краевед из пансионата. Он-то много знал о Синь-камне и готов был поделиться с каждым, кто пожелает слушать…

Эх, дурак, дурак! Надо было порасспросить его поподробнее! Сейчас Павел искренне досадовал на свою недальновидность и невнимательность. Подумать только — почти всю свою жизнь он учился, пытаясь усвоить что-то новое. А как иначе, если все вокруг словно наперегонки делают то же самое — получают научные степени, сдают бесконечные экзамены и тесты, чтобы через силу переварить большой объем информации, успеть, захватить и удержать, заиметь очередной диплом и повесить его в рамочке на стенку…

А самое важное пропускают мимо ушей, мимо глаз, мимо сердца.

Но ничего, сейчас он поедет туда и выспросит все, что можно! Денег даст в конце концов… И пусть себе говорит бывший учитель, пусть вспоминает все до самого донышка, а он теперь будет умнее. Ни слова не упустит. Да и техника должна помочь.