Сейчас ему очень захотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-нибудь, кому можно было бы рассказать о том, что случилось с ним, спросить совета или, на худой конец, просто поплакаться в жилетку, чтобы пожалели.

В носу подозрительно защипало. Ну почему, почему все получается так нескладно? Разве этого он хотел, когда ехал покорять Москву почти десять лет назад? Да черт его знает… Он уже и сам почти забыл об этом. Ежедневная погоня за хлебом насущным отбивает всякую охоту думать на отвлеченные темы.

Но теперь, пожалуй, придется. Адвокат с неустойчивой психикой, которого посещают галлюцинации и приступы немоты, — это уже не просто эксцентричный субъект, а готовый клиент для психиатра. Что-то надо делать, это совершенно очевидно — если он, конечно, не хочет потерять все, чего добился с таким трудом.

Но вот что именно? Тут возникли серьезные противоречия. Здравая, рациональная часть рассудка твердила, что и в самом деле нужно обратиться к врачу. В конце концов, существуют частнопрактикующие специалисты, которые гарантируют пациенту анонимность. Может быть, и не придется примерять на себя позорное клеймо «психа», который становится автоматически поражен в правах лишь за то, что состоит на учете в диспансере. Медицина не стоит на месте, наверняка появились новые лекарства, и может быть, он снова сможет вести нормальную жизнь… Ну, или почти нормальную.

Но в то же время… В глубине души Павел был совершенно уверен, что никакие таблетки ему не помогут. Слишком уж странной, необычной была его болезнь — если, конечно, это можно назвать болезнью! — а значит, таким же необычным должно быть и исцеление.

Почему-то в памяти всплыло маленькое кафе на Самотеке, где полгода назад он случайно встретил Сашку Медведева — давнего соученика еще по Ухтомскому мединституту. Оказывается, Сашка тоже подался в Москву, но медицину не бросил, а стал практикующим психологом да еще придерживался новомодного направления с непроизносимым названием. Какое-то там программирование… Павел так и не понял, в чем заключалось действие метода, но глаза приятеля светились неподдельным энтузиазмом.

— Ты представляешь, даже аллергию можно вылечить! — вещал он. — Такие результаты — просто дух захватывает! Страхи, фобии — на полчаса работы. Сам поверить не могу!

Павел слушал вполуха — ждал важного звонка от клиента. Помнится, даже чертыхался про себя — угораздило же встретить этого восторженного олуха! А сейчас от души жалел, что не взял его телефона. Может, именно Сашка мог бы ему помочь…

Да, да, наверное! В тот день он много говорил про то, что клиента надо заставить пережить, перечувствовать травмирующую ситуацию, чтобы на этот раз выйти из нее победителем. По-научному это называлось «реимпринтинг», а по-простому — клин клином вышибают! Может быть, какая-то логика в этом есть.

Павел на мгновение смежил веки — и вновь лицо старика появилось перед глазами. Да сколько можно-то уже, а? Все беды начались в эту новогоднюю ночь, будь она неладна! Или даже раньше — когда он опоздал на тренинг из-за того, что машина заглохла возле Синь-камня.

И в этот момент его озарило. Если так — значит, надо поехать туда снова! Разыскать этого старика, поговорить с ним, понять, что ему надо… Павлу казалось: вновь очутившись там, он сможет избавиться от наваждения, понять, что происходит с ним, — или просто успокоиться. Чтобы победить свой страх, иногда достаточно просто посмотреть ему прямо в глаза.

Мысль была абсурдная, но почему-то от нее стало немного легче. Лучше уж делать хоть что-нибудь, чем вообще ничего! Павел с трудом дождался рассвета. Напрасно он убеждал себя, что затея эта — глупость, почти сумасшествие, что сейчас у него есть другие, куда более важные дела, не стоит тратить время и силы на заведомо бесполезную поездку, и к тому же дорогу, скорее всего, замело снегом так, что и проехать будет невозможно…

А главное — непонятно, что он, собственно, рассчитывает найти? Избушку чудного старика, похожего на персонаж из детской сказки? Но ведь дорогу он не запомнил, и вообще непонятно — был ли тот старик, или ему все просто померещилось, приснилось, пока он валялся на снегу возле разбитой машины.