Лео стал прощаться с Клентами, благодаря их за помощь, Тимотия, которая была им безмерно признательна, произнесла:

– И от меня спасибо… вы так много для меня сделали!

– Попробуй расслабиться, – сказал Лео. – Мы поедем медленно. Это, конечно, будет дольше, но зато спокойнее. Главное, чтобы ты не ударялась ногой о бок Бабэриена, а при скачке это неизбежно.

Тимотия была с ним полностью согласна, потому что даже при медленной езде каждый шаг коня отдавался страшной болью в ноге, и девушка стискивала зубы, чтобы не застонать. Хорошо хоть Ба-бэриен такой крупный, Фейтфул, наверное, не вынес бы двоих. Фейтфул!

– Мой конь, – пробормотала Тимотия, оборачиваясь. – Лео, я совсем забыла про него. Ты его не видишь? Он не мог ускакать, он пасся рядом со мной.

Лео посмотрел на нее с удивлением.

– Ты не заметила? Хотя что я спрашиваю… Он подошел поближе, посмотрел, как мы сажаем тебя на Бабэриена, а теперь следует за нами на некотором расстоянии.

– Ты позаботишься о нем? Он незнакомых не подпускает, ты же знаешь.

– Ничего, Тарберт справится, не беспокойся. – Лео передвинул руку, чтобы Тимотии было поудоб-нее. – Тебе, наверное, очень больно. Ну ничего, скоро все кончится.

Тимотия качнула головой, стараясь принять бодрый вид, хотя это было очень нелегко.

– Ладно, – сказала она. – Главное, что я больше не лежу посреди поля. Я сама во всем виновата. Просто не понимаю, как можно быть такой глупой.

– Со всяким случается, – успокоительным тоном заметил Лео. – Слава богу, хоть ты свалилась на моей земле.

Это замечание напомнило Тимотии о том, что предшествовало падению. Она погрузилась в угрюмое молчание. Дурнота по-прежнему накатывала волна за волной, и нельзя было понять, что хуже – опасность потерять сознание или вспышки жуткой боли в лодыжке. Постепенно Тимотия впала в полудрему, мысли ее путались, и лишь одна продолжала стучать в мозгу – не заплакать и напрасно не тревожить Лео. Он все равно ничего не сможет поделать.

Лео между тем прекрасно понимал ее состояние. Если б они могли мгновенно оказаться дома! Но это было нереально, а потому оставалось лишь следить, чтобы конь шагал ровно, потому что при любой встряске – он это ощущал, ведь Тимма сидела, прижавшись к нему, – у нее перехватывало дыхание от боли, а она старалась, чтобы он ничего не заметил. Как будто это можно не заметить!

Оставалось благодарить провидение за то, что он был еще в конюшне, когда прискакал молодой Клент. Появись тот несколькими минутами позже, он бы уже уехал к Валентину. Лео была невыносима сама мысль о том, что Тимма осталась бы без его помощи. Он бы себе этого никогда не простил.

Правда, было потеряно несколько драгоценных минут, пока Нед, гордый сознанием того, что отец возложил на него столь ответственную миссию, рассказал наконец внятно, что случилось:

– Па сказал, чтобы я передал это мистеру Криф-фу, а не вам, мистер Лео, сэр, – начал он, однако Лео, поняв, что дело касается Тиммы, прервал его:

– Забудь про Криффа! Давай говори, что случилось. Где мисс Тимма?

– Упала с коня и зашиблась, мистер Лео, сэр. Лео как будто ударили в солнечное сплетение.

– Где? – прокричал он и, видя, что парень оторопел, напуганный его криком, повторил снова: – Где она, дружище? На ферме?

Нед потряс головой.

– Нет, не на ферме, мистер Лео, сэр.

– Так где же? Говори наконец! Парень махнул рукой в сторону холмов.

– Там, на поле, которое под паром.

Лео торопливо приказал конюху седлать Бабэ-риена и повернулся к Неду.