– Как распухла! – пробормотала Тимотия.

– Боюсь, это я виноват, – послышался голос Лео.

Тимотия испуганно обернулась. Лео с улыбкой смотрел на нее, стоя около столика по другую сторону кровати.

– Не бойся, все в порядке. Здесь миссис Салкомб, смотри!

Тимотия взглянула туда, куда указывал его палец, – немного поодаль сидела на стуле, скрестив толстые руки под грудью, престарелая домоправительница.

– Как же вы нас всех перепугали, мисс Тимма, – проговорила она. – Слава богу, хоть мистер Лео привез вас сюда.

Тимотия давно знала миссис Салкомб, та всегда хорошо к ней относилась, как и большинство слуг в доме Лео, чему в немалой степени способствовали ее родственные связи с этим семейством, а также тесная дружба с его старшим отпрыском. Когда бы она здесь ни появлялась, а появлялась она в этом доме очень часто, ее всегда ждал радушный прием.

– Вы очень добры, миссис Салкомб, – с улыбкой сказала Тимотия, откидываясь на подушки. – Это вы меня уложили в постель?

– Конечно, мэм, кто же еще? Вы все еще были в беспамятстве после того, как мистер Лео снял этот сапог, будь он неладен.

– Да уж, – добавил Лео, присаживаясь на краешек постели. – Я просто замучился, пока его стащил. Пришлось его кромсать на куски. Боюсь, из-за моей возни тебе стало еще хуже.

Лео выглядел расстроенным, и Тимотия, повинуясь бессознательному порыву, протянула руку и коснулась его руки. Пальцы обхватили ее ладонь, наполняя Тимотию приятным теплом.

– Ты столько для меня сделал, Лео, я тебе очень благодарна. Спасибо.

– Глупости! – сказал он и убрал руку. Она что же, думала, что он на такое неспособен? Он тут же пожалел об этом, заметив ее потускневший взгляд. Надо с ней помягче. Бедная Тимма, она ведь еще не отошла от потрясения, хотя и выглядит получше.

То, что Тимотия в обмороке, первым заметил Валентин. Лео решил, что это даже к лучшему, иначе она бы кричала от боли, а в том, что ей должно быть ужасно больно, он не сомневался. Конечно, чего-чего, а мужества Тимотии не занимать. Как терпеливо она переносила страдания, пока они ехали сюда. И все-таки, не потеряй она сознание, ему было бы очень трудно справиться с этим проклятым сапогом.

Когда он наконец его стащил, они с Валентином убедились воочию, что это надо было сделать обязательно – лодыжка стала распухать прямо на глазах. Лео торопливо поднял Тимотию на руки и понес на второй этаж, в свою спальню, где приказал миссис Салкомб побыстрее раздеть ее и уложить в постель, пока она не пришла в себя, чтобы лишний раз не заставлять ее страдать. После этого Валентин отправился в путь – выполнять то, о чем они с Лео договорились, а сам Лео стал ждать под дверью, пока домоправительница и горничная скажут, что все в порядке.

И вот он стоит у кровати и смотрит на Тимму. Бледное, осунувшееся лицо, волосы рассыпались по подушке. К чувству жалости внезапно, своевольно добавилось нечто совсем иное, наполнившее его тревогой и беспокойством. К счастью, Тимма скоро очнулась, и незваное ощущение отступило на задний план. То, что случилось, выветрило из его памяти их ссору, но, когда Тимма вежливо, словно случайная гостья, поблагодарила его, все ожило вновь.

Она отвела глаза, воцарилось неловкое молчание. Лео обрадовался, когда девушка снова посмотрела на него и обеспокоенно спросила:

– А Фейтфул? Что с ним?

– Он на попечении Тарберта, – ответил Лео, с готовностью поддерживая разговор. – Конь в полном порядке. Мы пошлем за Бикли, он отведет его домой, так что не беспокойся. – Лео ухмыльнулся. – А пока пусть меня объедает, я не против.

Тимотия вяло улыбнулась.