– Тебе придется привыкнуть к небольшой грязи, – сказала Зои Марти. – Тебе придется адаптироваться к несовершенным условиям проживания.

Марти посмотрела на нее сердито, и глаза ее наполнились слезами.

– Не говори мне об адаптации к несовершенным жилищным условиям, мама, – сказала она. – Ты не представляешь, как я жила. Я была в самой мерзкой и оскорбительной тюрьме на земле.

Зои пожалела, что говорила так резко. Ей следовало помнить, что перенесла Марти, и перенесла несправедливо, расплачиваясь за преступление, которого не совершала, потому что Зои наняла нерадивых юристов для ее защиты. Марти выглядела нездоровой. Волосы у нее были длиннее, чем когда-либо. Возможно, она не подстригала их со времени судебного процесса. Их красивый белый цвет выцвел, и даже ее большие голубые глаза потеряли блеск.

– Извини меня, дорогая. Итак, расскажи мне все. И почему ты думаешь, что тебя будут искать здесь?

Марти достала сигарету из пачки, которая была в кармане ее шорт, и прикурила пурпурной зажигалкой. Зои никогда не разрешала ей курить дома в Малибу, но посчитала, что сейчас лучше придержать язык и не говорить об этом.

– Я думаю, что они будут искать меня, потому что Анжело сказал, что он собирается сообщить полиции, где он высадил меня.

– Какого черта он будет это делать? – спросила Зои. – У него теперь есть деньги, не так ли? Он лишь поставит себя в…

– Я не знаю почему, – голос Марти звучал устало. Она потерла лицо руками. – Я перестала пытаться понять, что он собирается делать, несколько дней назад. Просто это то, что он мне сказал.

– Может быть, он просто нес чепуху, ты так не думаешь, Марти?

– Нет, я так не думаю, мама, – сказала она с сарказмом и снова затянулась сигаретой. – Я думаю, что он собирается сообщить, и они придут искать меня.

– Но тогда ведь они и его заберут.

– Я знаю, что в этом нет никакого смысла, – махнула Марти рукой, и пепел с ее сигареты упал на пол.

Она сожжет здесь все, подумала Зои.

– Может быть, он позвонит из телефонной будки или еще откуда-нибудь, – продолжила Марти. – Одно я знаю – этот человек ненавидит меня, и у него нет каких-либо угрызений совести.

– Но даже если он и позвонит властям, он высадил тебя у сарая, не так ли? – спросила Зои. – И ты вернулась на одну милю назад, чтобы войти в лес, а мы на добрые десять миль в глубине леса, так что вряд ли…

– Они используют собак, мама. Они выследят меня по моему запаху.

Собаки. Она о них не подумала.

– Ну и что же нам делать? – растерянно спросила она.

– Ну, прежде всего, ты не оставишь меня здесь одну и не поведешь ее, – она показала на Софи, – через лес к дороге.

– Я должна это сделать, – возразила Зои. – У меня нет выбора.

– Тебе не следовало разрешать ей прийти сюда.

– Я не приглашала ее, Марти. Она заблудилась, ты понимаешь? Она забрела сюда.

Под рукой она почувствовала, как дрожь прошла по телу Софи, она посмотрела на нее и увидела, что малышка плачет.

– Все хорошо, Софи. Все будет хорошо, дорогая. Она попала в катастрофу и заблудилась, Марти, – повторила Зои. – Ты же знаешь, как чувствуешь себя после ночи в лесу. А Софи провела там три ночи!

Марти посмотрела на Софи и, похоже, смягчилась, услышав такое.

– Хорошо, – сказала она. – Хорошо, но в таком случае ей придется остаться здесь с нами. Ты не можешь вести ее…

– Нет, – пробормотала Софи.